— Представляешь, Троян, я сплю и вижу, как мы познакомим эту чопорную леди с её симпатичным нежданно-негаданным отпрыском. Вот это будет номер!.. — Враххильдорст мечтательно зажмурился.
— Спорим на сто бутылок лимонада, что тебе не удастся даже приблизиться с Василием к герцогине, не то что заговорить. А если случится чудо, и она примет его как родного, я, клянусь книжными полками, исполню любое твоё желание! Однако… Adhuc sub judice lis est![42] И надо же так размечтаться! Caelum capite perrumpere conaris! [43]
— Ловлю на слове! И оставь в покое мою гениальную голову и, тем более, небо. Ха!.. А я уже, кажется, кое-что придумал! — нетерпеливо затряс оттопыренным хвостом дофрест. — Что ж… Я получу тройную радость: от зрелищного воссоединения семьи, исполнения моего желания и огромного количества лимонада, поскольку моё желание будет о нём, о нём и только о нём. Я вижу, что ты уже испугался и передумал. Поздно, батенька, поздно!
— Ничего я не испугался! Absurdum![44] Это тебя уже пьянит пока не выигранный и, соответственно, не выпитый лимонад. Успокойся — он пока не твой. Лучше подумай, как воплотить в жизнь свою нереальную идею.
— Даже и не собираюсь! Жизнь прекрасна и удивительна, а споры решаются сами собой, по мере прохождения событийного ряда.
— Словосочетание-то какое знаешь — «событийный ряд». Нет, чтобы сказать по-простому: поживём — увидим! — не унимался Троян Модестович.
— За «простого» ты мне ещё ответишь. Я очень сложный, глубокий, мудрый и всеми уважаемый дофрест, — тут Враххильдорст опять икнул, и это несколько подпортило весомость его заявления. Ничуть, однако, не смутившись, он продолжил: — А ты на слова реагируешь, как катт на гнездо иичéну.
Тут я не выдержал, оторвался от досье на мою прапрабабушку и, глядя на дофреста, воскликнул:
— Пожалуйста, можно я дочитаю, интересно же! Троян Модестович, на вас одна надежда, возьмите нашего ува-жа-е-мо-го Враххильдорста и, если вас это не очень отяготит, прогуляйте его по периметру зала: он хоть в себя придёт, а я пока быстренько дочитаю. В конце концов, она мне, всё-таки, какая-ни-какая родня, хоть и в N-ом колене. Я, правда, быстро…
— Et tu, Brute,[45] — улыбнулся Троян Модестович. — Ты посмотри, Враххильдорст, мы ему, оказывается, мешаем. Где благодарность?! И как быстро он, однако, осваивается, если не сказать иначе. Теперь уж молчите, молодой человек. Ладно, мы уйдём, но недалеко и ненадолго! — он заговорщически подмигнул дофресту. — У меня тут за поворотом спрятан в стене выдвижной бар с оч-чень приличным коньяком в ассортименте — Хенесси Ричард третий, отличнейший купаж — слышали о таком? И что вы смотрите на меня, ува-жа-е-мый, — он очень точно спародировал мою интонацию, — с такой отчаянной надеждой во взоре? Коньяк вам уже не в радость? Тогда ответьте мне на элементарнейший вопрос: а знаете ли вы, что такое «кока-кола»? Нет? Ну-у-у, батенька, я вас умоляю! Пройдёмте, пусть сей юноша грызет сомнительный гранит знаний всухомятку. В гордом одиночестве к тому же. Ergo bibamus![46]
Воцарилась тишина.
Я читал, погружённый в невероятные, сказочные истории существ, очень разнообразных внешне, чьи жизни тянулись столетиями или трагически обрывались раньше срока.
Вот, например: ближайшая родственница, названная сестра моей прародительницы, дриальдальдинна, — великая герцогиня Эвил Сийна Хаэлл — не менее экзотическая особа, обожающая бои дракакурдов с дикими каорхарами, печёные лиловые персики в соусе из редчайшего корня Cicutra Verosa[47] и, в отличие от своей разборчивой подруги, частые беспорядочные связи с мужчинами, независимо от того, кем эти мужчины являются. Говорят, что она была замечена даже с грольхами и лешайрами. Мнения разошлись только в количестве и комбинации участников, что, кстати, никак не задело чувств и достоинства самой герцогини. Обычно, как сообщали многочисленные документы, сплетни и наговоры лишь стимулировали её неуёмную натуру.
Далее: ближайший советник королевы, сильс — лорд Йафэй Рист Хросс — с виду милейший старик, которому больше бы подошли шлёпанцы, халат и трубка, чем управление некоей конторой под безликим названием «Лесное сообщество коммерческих и гражданских консультаций», но с небольшой пометкой в тексте, — смотри сноску код 31783, - отсылавшей меня к тайной организации по решению насущных государственных проблем. Старо как мир. Под внешностью респектабельного джентльмена скрывался местный пожилой Джеймс Бонд со всеми вытекающими последствиями, что только ещё раз подтверждало золотое правило минного поля, призывающее к осторожности и ещё раз к осторожности.