— Что нужно-то? — беседовать с непрошеным гостем не хотелось совершенно, но где-то в глубине меня разгоралось любопытство: «А что будет, если все-таки?..»
«Нужно-то вам — остаться живым и невредимым, как минимум. Как максимум, мы можем доставить вас в конечную точку вашего путешествия. Немедленно. И вы встретитесь со своей возлюбленной. Взамен мы ничего не требуем — своим согласием вы решите проблемы многих».
— С чего это вдруг такая благотворительность? — насупился я. Упоминание о Динни ушатом ледяной воды как нельзя вовремя вернуло действительность. — От вашего предложения несёт сэконд хэндом: не ново и уже где-то применялось. Нет уж, увольте. Да и вообще, я не ищу лёгких путей, а бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Тем более, не люблю, когда мотивы собеседника мне непонятны. Испокон веков такие альянсы приводили на плаху.
«Зря. Другого раза не будет. Вы не понимаете, от чего отказываетесь».
Экран за моими ботинками вдруг сгустился голубым. Изображение вновь ожило, дыша дождевой прохладой и набегающими волнами. Из озера прямо на меня выходила освещённая солнцем Динни. Мокрые волосы струились по плечам и спине, спадая почти до колен. Влажная кожа на груди и бёдрах при каждом шаге переливалась и вспыхивала множеством радужных искр. В памяти опять всплыла картина Боттичелли, только теперь Афродита была мне знакома. Знакома, желанна и… недоступна.
Что ж, как всегда — игра без правил. Получи-ка опять ниже пояса. А чего я, собственно, ждал?
Печать неожиданно рванулась вперёд и, сдёрнув меня с кресла, увлекла моё тело за собой, в полёте скорректировав направление удара. Головы. Естественно моей. Прямо в центр экрана. Гол. Десятка. Бис… Чуть отдышавшись, растирая стремительно растущую на лбу шишку, я сидел около разбитого монитора, глядя то на паутину трещин, солнышком разбегающуюся от середины, то на печать, скромно висящую как ни в чём не бывало на своём обычном месте, то есть, на моей многострадальной шее. Увидев упавшую на пол вторую свою спутницу, ставшую привычно жёлтой, я машинально нагнулся, собираясь её поднять. Тут же надо мной бухнуло, слегка посыпав стеклышками, и повалил густой дым. Подхватили почин соседние мониторы, ответно разбрасываясь экранами и беспорядочно вспыхивая то тут, то там. Запихнув жемчужину в карман, я ползком в нижнем ярусе отступил под прикрытие широченного директорского стола.
Прибежал Троян Модестович, засуетился, подпрыгивая и что-то крича про винчестеры и «убитую» систему.
Следом притащился, волоча хвост и безвольно поникнув крыльями, Враххильдорст. Пьяно икнув, полез на ближайший стол. Покряхтел. Перекинул через край толстое брюшко. Наконец, как-то преодолев подъём, он выпрямился, обведя окрестности мутным взором, резко хлопнул ручками и, видимо для убедительности, что-то визгливо прокричал в пространство. После чего его вырвало вниз, прямо на шикарное ковровое покрытие. Неизвестно, какая из произведенных манипуляций подействовала более всего, но дым и буханье прекратилось тотчас же, пелена рассеялась, открывая нашим взорам прискорбнейшее зрелище грандиозного погрома. Посреди всего этого безобразия с немым укором на лице восклицательным знаком возвышалась фигура профессора.
— Ну, Ва-а-ася, hrenus тебя дери… Amabilis insania! Destruam in zadus, perdus, pizdus, mordus ex auribus asinum! Da chtob teba pripodninum et horribile pripustinum! Senilis progresus! Mus in pice! Bla… bla… bla…[48] — он судорожно вздохнул и чуть спокойнее продолжил: — Ну… Sit modus in rebus[49], студент бешеный. Asinus in tegulis![50] Ну нельзя же так часто и так продуктивно, ex abrupto[51] разносить всё вокруг. Или кто-то за тобой охотится? Не пойму, у тебя что, спина крестом помечена? Или что-нибудь пониже спины?! Ты случайно фамильное серебро у кого-нибудь не позаимствовал? А?! Почему вдруг такой интерес к твоей скромной персоне? XY(z)…!!!
— А меня преследуют? — начал было я и осёкся.
— Ex Cathedra![52] Именно так! Оглянись вокруг — явно присутствует injuria realis[53]! Даже беглого взгляда достаточно, чтобы констатировать факт бандитского нападения. Или ты будешь упираться, настаивая на том, что здесь имело место землятресение?
— Ладно, Троян. Не видишь, ему и без нас тошно, — вытирая рот, вступился за меня Враххильдорст. — Сейчас вон, по моему примеру, его ещё и вырвет на многочисленные факты и доказательства участия-причастия к, как ты выразился, бандитскому нападению. К тому же, сам ведь говорил, что здесь всё мираж, иллюзия, обман зрения, так что будь добр — окажи услугу, уж помаши руками, сделай, как было, а то спать ложиться среди мусора неэстетично. Могу перевести: magis inepte, quam ineleganter…[54] Да, Вася? Или тебе уже всё равно?