У каждой «пары» есть характеристики: скорость, энергия, редкость, возможность улучшать или чинить. Владение ими — только в приложении или через криптокошелёк. Никакой физической пары обуви к этому не прилагается.
Покупая NFT-кроссовки за сотни или тысячи долларов, люди приобретали всего лишь цифровую картинку с функциями внутри игры, которая позволяла зарабатывать токены.
На старте всё выглядело как сказка. Цена GST весной доходила до 8—9 долларов, а GMT держался выше 3 долларов. На YouTube и в Telegram множились ролики: блогеры из России, Украины, Китая, США показывали скриншоты заработков по 100—200 долларов в день за простую прогулку. Крупные инфлюенсеры, такие как BitBoy Crypto или китайские криптоканалы, называли StepN «будущим фитнеса».
В чатах появлялись сообщения вроде таких:
— Алексей из Санкт-Петербурга вложил 2000 долларов в одну пару кроссовок и «отбил» их за три недели.
— Молодой трейдер из Сингапура купил 10 пар, собрал «ферму», и зарабатывал до 1000 долларов в сутки.
Яркие истории разжигали азарт. К проекту присоединились десятки тысяч. По данным самой компании, к июню 2022 года в StepN было зарегистрировано 3 миллиона аккаунтов.
Но за ширмой успеха накапливались проблемы. Экономика StepN держалась на бесконечном росте числа участников. Новички покупали кроссовки, толкали спрос и цену токенов вверх, а старые игроки продавали свои GST за реальные деньги. Модель была классической пирамидой: пока силён поток, все довольны. Как только он ослабевает, система рушится.
К тому же разработчики предпринимали шаги, которые многие назвали манипуляциями. В мае команда внезапно объявила о блокировке пользователей из материкового Китая, где находилась огромная часть аудитории. Решение объяснили «регуляторными рисками», но для рынка оно стало шоком: миллионы игроков лишились доступа, и цена токенов обвалилась.
Уже в июне 2022 года GST стоил меньше 1 доллара, к августу — меньше 10 центов. GMT просел до 0,7 доллара и продолжал падение. NFT-кроссовки, за которые люди ещё весной платили тысячи, продавались за копейки. В русскоязычных чатах стали появляться подобные сообщения о потерях: «Вложил 5000 долларов, вывел 300, всё остальное сгорело».
Особенно тяжело оказалось тем, кто поверил в «пассивный доход» и взял кредиты. В социальных сетях стали появляться истории о долгах и депрессии.
Сами основатели — Хуан и Сюй — продолжали делать заявления о «развитии экосистемы». Они вводили новые механики, обещали «сжигание токенов», запускали внутриигровые события. Но доверие было подорвано. Многие в сообществе стали говорить, что команда сознательно «слила» рынок, заранее выводя прибыль. В отчётах блокчейн-аналитиков фиксировались крупные транзакции с кошельков, связанных с проектом, именно в периоды пиковых цен.
Мировые медиа подхватили тему. Bloomberg и Financial Times писали о StepN как о примере «move-to-earn63 пузыря». Китайские издания прямо называли «ловушкой для розничных инвесторов».
Конечно, были успевшие выйти вовремя. Одни «отбили» вложения и остались в плюсе. Другие просто относились к StepN как к игре и продолжали бегать даже после краха токенов. Но для десятков тысяч людей по всему миру это стало историей обмана — пленительной, но разрушительной.
StepN всё ещё существует, но уже как тень самого себя. GST торгуется в районе сотых долей доллара, GMT держится около 0,2—0,3 доллара. NFT-кроссовки можно купить за смешные суммы. Историю вспоминают как символ наивности и алчности.
Когда стало понятно, что схема StepN пирамидальна по своей сути, нашлись российские бизнесмены, запустившие аналогичный проект — Amazy. За запуском стояли Сергей Косенко, известный сомнительной активностью в соцсетях, и Артём Николаев — один из основателей игровой компании Azur Games.
Систему построили вокруг двух токенов на блокчейне Binance Smart Chain: AMT (Amazy Move Token) — внутриигровой токен вознаграждения, с неограниченной эмиссией; AZY (Amazy Token) — основной токен, с ограниченной эмиссией в миллиард штук.
На сайте Amazy значились более сотни имён и фотографий известных блогеров с Instagram64, YouTube, TikTok. Предполагалось, что эти люди будут продвигать аферу среди подписчиков. Так, в разделе «Знаменитости и артисты» находились Никита Мазепин, Клава Кока, Валери Кауфман, Максим Сапожников65.
NFT-кроссовки продавали в специальных цифровых «коробках». На старте выпустили около 15 тысяч генезис-коробок. Остальные кроссовки создавались путём «минтинга» — скрещивания существующих. Каждая пара имела характеристики (скорость, редкость, выносливость), которые влияли на эффективность «заработка».
63
move-to-earn (M2E) — двигайся, чтобы заработать. Такую схему предложили людям аферы StepN и Amazy. В подобных проектах токены многократно падают, даже если команда не допускает откровенного манипулирования. Пример: приложение Sweatcoin с токеном $SWEAT. Подробности: vklader.ru/kripta/sweatcoin.
64
Деятельность компании Meta Platforms (Facebook, Instagram) запрещена в РФ как экстремистская.