— А их контролируют ваши друзья, — заметил пожилой советник. — И тогда мы полностью зависим от них в плане продовольствия!
К щекам Сайруса чуть сильнее прихлынула краска. Казалось, он впрямь наслаждается моментом всеобщего внимания, даже если слова ему диктует какое-то невидимое представительство международной организованной преступности.
— Это ведь небольшая цена за восстановление порядка, правда? — сказал он. — Вы душите сельские ополчения со всеми их мелкими вендеттами и требованиями. Взамен вы получаете мир и порядок.
— Это не сработает, — возразил самый старый советник. — Сельские ополченцы частично финансируются за счет выращивания мака. Они забирают всю воду, которую предположительно должны получать фермеры. Вы это знаете.
— В сельской местности ненадежно стало выращивать вообще что угодно, — заметил Сайрус, — в то время как урожай, выращенный в одном из этих зданий, может быть гарантирован заранее — по количеству, чистоте и качеству.
Намвар моргнул и поднял взгляд к потолку. Там возвышалось над ними более 40 этажей площадей интенсивного аэропонного242 земледелия. Ферма пускала в повторный оборот бóльшую часть воды и вырабатывала собственную энергию. Одно это здание могло кормить 50 000 человек круглый год243. Кто еще мог это все произвести?
— Хитро, надо признать, — пробормотал старый советник. — Хотите, чтобы мы закрыли глаза на то, как вы будете выдавливать сельские ополчения из бизнеса. Но с чего вы беретесь заявлять нам, что настанет мир?
— Ну, во-первых, — сказал Сайрус, — я могу абсолютно гарантировать, что когда крестьяне уйдут из города, чума прекратится.
Намвар отпрянул назад, волосы у него на загривке зашевелились от внезапно накатившего ужаса. Он уставился на Санобара и его союзников; те наблюдали за встречей, полностью поглощенные ее ходом, и ни один из них никак не отреагировал на заявление Сайруса. Советники, напротив, выглядели ошеломленными, да и сам Сайрус, казалось, был потрясен тем, что только что сказал.
Он нерешительно прижал руку к уху.
— Что? Я… а-а. — Он прокашлялся и продолжал: — Иностранная коалиция придержит ополченцев под контролем. Мы заставим их договориться с ООН о том, чтобы их миротворцы оставались здесь до тех пор, пока ополченцы не будут вытеснены из опиумной торговли и им не придется пойти на сокращения численности. В этот период мы будем поддерживать низкие цены на продовольствие, а вы сохраните больше поступлений, которые сможете вернуть в город. Все в выигрыше.
— Постойте-постойте, минуточку! Что вы имели в виду, — крикнул другой член совета, — под вашими гарантиями прекращения чумы?
Намвар отступил от зеркальных окон. Никто из остальных этого не заметил, и он двинулся дальше. Голова его шла кругом, но он добрался до лестницы и на минуту перевесился над перилами. Он решил было, что сейчас его стошнит, но ощущение прошло, и он, выпрямившись, задумался, что же делать.
Он доверился дяде Сайрусу, а Сайрус доверился Санобару. Все это было так глупо, но приходится кому-то доверяться, иначе останешься без ориентира в жизненных решениях.
Он протопал по ступеням к задней части здания, где находилась мечеть. Мечеть расположилась в отдельной пристройке, отделенной от главного здания, где хранилась еда, — чтобы оставаться халяльной, Сайрус говорил Намвару, что ополченцы построили ее с намерением создать медресе, которое отвечало бы их взглядам, и под этим предлогом поставили своего муллу. Именно к этому человеку Намвар и спешил сейчас.
Мулла, Дилавар Кермани, только что закончил заупокойную службу по одной из жертв чумы. Он устало поднял руку, давая понять, что увидел Намвара, когда молодой человек пересек застланное коврами открытое пространство.
Взаимные приветствия вышли довольно смазанными, потому что Намвар почти сразу же воскликнул: «Я не могу здесь оставаться с этими людьми!». Кермани озадаченно слушал, пока Намвар выплескивал на него рассказ о том, что происходит наверху. Тот описал иностранных бандитов, которых привел с собой Санобар, и мулла мрачно покачал головой:
— Я об этом услышал всего пару дней назад. Намвар, мне уже жаль, что я принял этот пост; я чувствую себя проповедующим в глухие уши.
— Что вы слышали?
Кермани отошел с ним из центра комнаты ближе к стене.
— Приехавшие хвастаются, что используют новейшие технологии для идеальных преступлений. Вчера водитель Санобара говорил мне, что они перевернули с ног на голову протокол «Меньшого брата»; они используют общественные камеры и программное обеспечение для распознавания лиц, чтобы определить, когда состоятельные люди покидают свои дома, а тогда они могут выслать мебельный автопоезд, чтобы подчистую вывезти весь дом, прежде чем те вернутся! Автопоезд! — Он снова покачал головой. — Они отслеживают передвижения людей и для всякого другого — чтобы докопаться до истинных симпатий людей, а то и выискать секретные романчики, которые они смогут использовать для шантажа. Если они укрепят свою власть над городом, то смогут наблюдать за его жителями день и ночь и обернуть эту информацию против них.
242
Аэропонные культуры потребляют меньше воды, чем гидропоника, а вертикальные фермы могут перерабатывать большую часть используемой воды, что делает вертикальные фермы города очень засухоустойчивыми: см. http://www.aeroponics.com/.
243
На тему исследований и оценок производительности вертикальных ферм см. http://www.verticalfarm.com.