Анализ религиозной обстановки в регионе станет одним из умений, которые капелланы будут привносить в театры военных действий, давая командирам более глубокое понимание религиозной жизни в районе их операций. В качестве членов команд по взаимодействию с ключевыми лидерами капелланы будут общаться с присутствующими на местах религиозными лидерами. Такое аутентичное вовлечение способствует диалогу, в ходе которого со временем могут быть выявлены истинные потребности окружающих сообществ, что приведет к более сознательному партнерству с CIMIC[CIMIC] или другими правительственными департаментами/агентствами, НПО[НПО] и т. д. Такое развитие программ служит важнейшим звеном в связке «безопасность — развитие».
Со временем более опытные из капелланов получат базу для инициации деятельности по миростроительству. Известно, что капелланы способствуют межобщинному диалогу через этнические границы. Межконфессиональные мероприятия и, в некоторых случаях, совместная деятельность в области развития уже давали результат, приводя к укреплению сотрудничества и ослаблению напряженности. Именно повторяющиеся акты сотрудничества в достижении общих инструментальных целей способствуют возникновению большего доверия, что является необходимым элементом примирения. Такое сотрудничество между местными религиозными лидерами и их общинами в долгосрочной перспективе может выполнять функцию «амортизаторов», предотвращая манипулирование или злоупотребление религией для эскалации конфликта или напряженности.
Миротворческую деятельность капелланов среди отчужденных религиозных общин можно описать как трансформацию конфликта. Распознание первостепенных целей — совместное достижение того, что не может быть достигнуто в одиночку — удовлетворение потребностей общины является основой совместной деятельности. В подобных инициативах обязательными явятся непрерывные консультации с командованием. Для того, чтобы такое межобщинное сотрудничество приводило к трансформации, решающее значение имеет выбор подходящего совместного проекта. Параметры программы и возможности финансирования должны соответствовать целям миссии, обеспечивая непрерывность и долгосрочную устойчивость, если от таких инициатив требуется эффективность и вызываемое доверие.
Благодаря межобщинному сотрудничеству подобного рода имеет возможность укорениться такое общественное самосознание, которое в большей степени учитывает интересы других, что способствует большей интеграции между общинами. В такой атмосфере конфликт преодолевается, пишутся новые истории и начинается исцеление памяти.
ЕЩЕ ОДНО ОБСУЖДЕНИЕ (РУССКИЙ ВЗГЛЯД)
Хочется поделиться здесь некоторыми мыслями, наметившимися в процессе перевода. Несмотря на множество обозначенных в книге заманчивых технологий и концепций, многие из них обсуждаются самим автором, поэтому я коснусь лишь отдельных скорее военно-технологических и отчасти политических аспектов.
Эта книга — беллетризованный конспект концепций и новшеств, с которыми могут на практике столкнуться военные через несколько лет, а именно в условном 2040 году. Она представляет собой в первую очередь выражение взглядов штаба начальника сухопутных войск Канады (и, как члена НАТО, одного из вероятных противников России) и позволяет до некоторой степени судить об ожиданиях Канады от вооруженных конфликтов будущего. Она рассматривает канадские силы в роли миротворческого контингента, выполняющего по сути полицейские задачи военным инструментарием. «Кризис в Урлии» (2014) — вторая книга-полигон идей в этом направлении (первая — «Кризис в Зефре», 2005); сама серийность заставляет предположить, что Канада видит такое применение своих экспедиционных войск в составе НАТО если не как главное (что, разумеется, навряд ли), то по крайней мере одно из приоритетных, особенно если учесть численность ВС Канады — менее 100 тыс.чел. Возможно, есть основания полагать иначе?
Разумеется, книга писалась до появления новой реалии — войны дронов-камикадзе — и в этом отношении устарела (впрочем, об этом под конец), но в описываемых условиях гарнизонной и комендантской службы, противодействия в основном немногочисленным подрывным элементам, вдали от линии полевых боестолкновений, этот аспект будет не самым актуальным (хотя потребует хорошей ПВО от пусков извне городской территории). Оцените существенность этого довода; считаете ли вы, что с тотальным видеонаблюдением (с компьютерной обработкой тревожных признаков) пуски с внутригородских территорий будут легко засекаемы, а группы операторов — подавляемы? Насколько существенным может быть ущерб от дронов, запускаемых в «подпольных» условиях в населенном пункте, насколько ограничен их боезапас? Учтите, что сценарий предполагает действия на «невыжженной» земле, т.е. солдат окружает гражданское население, в том числе одной нации с противостоящими армии силами.