Хронист Фернандо Монтесинос писал о «мудрых людях и астрологах, которые вместе с самим правителем (а он был очень ученым) тщательно изучали солнцестояния. Были у них часы с тенью, по которым они узнавали, какие дни длинные, а какие короткие и когда солнце уходило в тропики и когда возвращалось».[37]
Монтесинос имел в виду интиуатана – камни, очень похожие на современную модернистскую скульптуру, которые безжалостно уничтожались миссионерами, как предметы языческого культа. Сохранился только один из этих ориентиров, нацеленных на Солнце – в Мачу-Пикчу. высоко над джунглями реки Урубамбы, куда испанские завоеватели так и не добрались.
Быть может, ключи к тайне Наски могут оказаться и за пределами Пампа-Колорада.
Plus ultra![38]
9
Кон-Тики
В аэропорту Лимы мы пересели с международного авиалайнера на местный самолет перуанской авиакомпании «Фаусетт». В этой второй экспедиции у нас не было времени опять трястись в джипе тысячу километров по исторической горной дороге. Авиакомпания «Фаусетт» первой ввела рейсы через Анды, когда пассажирам выдавались кислородные маски. Но теперь нам предстоял комфортабельный полет в кабине с нормальным давлением; в долину Куско мы явимся, как легендарный инка Айар Качи, «по воздуху на огромных крыльях».
По первоначальному плану нас во дворце правительства собирался принять президент Перу: нам предстояло рассказать о наших исследованиях инкского фольклора и перуанской старины, а также ответить на его вопросы. Но в промежутке между первой и второй экспедициями президент был низложен, и в стране было введено чрезвычайное положение: всюду, в том числе и в зале пересадки транзитных пассажиров, можно было увидеть темно-зеленые мундиры, стальные каски и автоматы. Однако наши планы научного исследования археологического наследия великого и загадочного прошлого Перу, важного не только для этой страны, не связанного с временным и преходящим, остались без изменений. Наш проект изучения древнего величия Перу был внеполитическим, чисто научным, археологическим.
К большому моему изумлению, я увидел, что пассажиры, прибывшие из Нью-Йорка, сидят рядами в зале ожидания и растерянно смотрят на офицеров. У каждого пассажира изо рта торчал термометр. В Соединенных Штатах свирепствовал гонконгский грипп, и это был медицинский контроль для выявления носителей инфекции. Их пребывание в Перу должно было закончиться, не успев начаться. Я перепугался. Моя работа была расписана по дням и по часам, а еще за три дня до отлета я лежал в постели с гриппом. Нет. рисковать нельзя: когда ртутный столбик дойдет до нормальной температуры 98,6° по Фаренгейту, я незаметно вытащу термометр. Я скосил глаза на шкалу. Тьфу ты, черт! Она оказалась стоградусной. Я так устал, что никак не мог высчитать, какая температура будет нормальной по этой шкале: 98,6 минус 32, умножить на 9, разделить на 5….[39] Тем временем ртутный столбик беспрепятственно полз вверх и остановился, только-только не добравшись до 37°. Меня признали здоровым.
Куско, старейший из городов Южной Америки, с воздуха кажется гроздью крыш из красной испанской черепицы. Этот цвет хорошо сочетается со скалами и сочной зеленью горной долины. Рыжевато-коричневый собор времен Возрождения, построенный в 1560 г. на развалинах инкских зданий. Крутые склоны, все в террасах, обложенных старинной каменной кладкой, которая удерживает на месте землю полей и фруктовых садов. Из века в век эти клочки плодородной почвы приносят одни и те же неизменные урожаи. Каменные плотины позволяют регулировать горные потоки. Акведуки несут в город воду высокогорных ключей. И некоторым из этих древних выложенных камнем труб струится кристально чистая вода каких-то далеких, забытых, не прослеженных вновь источников. Вверх по склонам змеятся тропы, и в крутых обрывах вырублены ступеньки.
В 1550 г. Сьеса де Леон расспрашивал знатных инков о происхождении Куско. По сути это было чуть ли не первое в мире исследование по социальной антропологии, хотя он сам называл свой труд «занятием, спасающим от пороков, кои порождаются бездеятельностью».
«Манко Капак (первый великий Инка)… возвел глаза к небу и с глубоким смирением воззвал к Солнцу, моля его о милости и помощи при основании нового селения. Затем, обратив глаза к горе Уаиакаури, с той же мольбой он обратился к своему брату (Айару Качи), которого почитал теперь как бога (после того как лишил его жизни, замуровав его пещере. – Дж. X.). Затем начал он следить за полетом птиц, знамениями звезд и другими знаками… Во имя Тикси Виракочи, и Солнца, и других богов заложил он этот новый город».
37
В день летнего солнцестояния Солнце, восходящее в Стоунхендже в своей крайней северной точке, имеет склонение +23.5°. В этот день оно стоит в полдень точно в зените по всему тропику Рака – параллели, которая проходит по 23,5° с. ш.
39
Перевод температуры по шкале Фаренгейта в шкалу Цельсия выполняется по формуле: