Он принимал при этом во внимание всемирное распространение культа Солнца, доходящий до навязчивости интерес к солнечному восходу и к движению небесных светил. Согласно его теории, почитание Кон-Тики как великого солнечного бога распространилось из Перу по Тихому океану. И теперь он проследил цепь мифов на восток, к месту ее возникновения. Он связал Кон-Тики с важнейшим богом древнего Египта, Амоном-Ра.
Не мое дело закручивать водоворот споров. Как астроном, я ограничиваюсь астрономическими фактами. Был ли этот храм построен так, чтобы указывать на точку восхода? Связано ли это древнее число с какой-нибудь периодичностью небесных явлений? Южноамериканские специалисты умело суммировали доводы Хейердала, прибавив к ним свои:
Пирамиды имеются и в Новом Свете, и в Египте.
Инки вели отсчет лет по царствованиям владык, которым приписывалось божественное происхождение; древние египтяне вели счет по династиям, по годам царствования фараона.
И фараоны, и правители считались божествами, «сыновьями Солнца».
И у фараонов, и у правителей инков был редко встречающийся обычай жениться на собственных сестрах.
Семена перуанского хлопка генетически родственны семенам египетского.
На Ниле были тростниковые лодки, и на озере Титикака были тростниковые лодки; иероглифы на Ближнем Востоке, иероглифы в Центральной Америке.
Не успела книга Хейердала выйти в свет, как посыпались контраргументы. Пирамиды в Новом Свете строились уступами, и на них были внешние лестницы, в то время как грани египетских пирамид плоские. Египетские пирамиды – это царские усыпальницы, американские же пирамиды такого назначения не имели.[44] Между иероглифами майя и египетскими иероглифами нет ни малейшего сходства. Последняя пирамида была построена в Египте за несколько тысяч лет до того, как появилась первая пирамида в Юкатане. Так что же происходило в эти тысячелетия?
Один археолог просто себя не помнил от бешенства. Он сказал мне за чашкой чая (дело происходило в английском университете в перерыве между коллоквиумом): «Черт побери, он просто сумасшедший! Он ведь доказал только одно: что если вы поплывете в тростниковой лодке от берегов Западной Африки, утопите ее, попробуете еще раз и последние пятнадцать миль пройдете на буксире, то вы только-только дотянете до Барбадоса. До Барбадоса, учтите, а не до Юкатана! И почему же нет пирамид на всем протяжении Сахары? Между Нилом и Марокко пять тысяч километров. А кроме того, древние египтяне вовсе не были оголтелыми астрономами, их храмы ни на что не указывают».
Амон-Ра… Солнечный бог… Их храмы ни на что не указывают… Я смотрел, как он надкусил сухое печенье. От волнения слова вылетали у него изо рта вместе с крошками: «Нет, послушайте! Мы ведь знаем о мироощущении древних египтян все, что только можно знать. Они же умели писать! И все это есть в иероглифах. Возьмите «Книгу мертвых»…
Шум разговоров вокруг заглушал его голос. А я в воображении летел на самолете «Юнайтед Араб эйрлайнз», летел на восток, навстречу Солнцу, на высоте 11000 м по длинному пути через Париж, Рим и Афины – в страну фараонов.
11
Амон-Ра
Гамалем я встретился на вокзале в Каире.
По-арабски «гамаль» значит «красивый», и это имя носит по меньшей мере треть каирцев мужского пола. И примерно треть обитателей Каира – во всяком случае, так мне показалось – заполняла вокзал: деревенские феллахи в тюрбанах и длинных рубахах, их жены под черными покрывалами с узкой щелочкой для глаз, куры в клетках, солидные коммерсанты в щегольских костюмах. Под высокими сводами гигантского зала перекатывалось эхо. Немного дальше к стенам лепились базары, конторы и кафе.
Гамаль был специалистом из специалистов – египтянином-египтологом. Он любезно согласился помочь мне осуществить мое намерение провести астрономический обзор нильских храмов. Невысокий, с бронзовой от солнца кожей, редкие белоснежные волосы, темные с проседью усы и неиссякаемое дружелюбие. Всю свою жизнь он посвятил познанию чудес этой древней страны, в совершенстве владел французским, немецким, английским и не хуже знал древний язык надписей, вырезанных по стенам гробниц, на котором теперь не говорит никто. Быстрый любознательный интерес в его голубых глазах порой сменялся добродушной рассеянностью.
– Раз уж мы сидим здесь, то обязаны что-нибудь выпить, – сказал он.
Мы сидели за столиком перед кафе, и официант имел право ожидать, что мы сделаем заказ. Впрочем, такое правило существует в большинстве стран.
Официант принес лимонад в невысоких бокалах из толстого стекла. Я заплатил, но пить не стал. Гамаль выпил и мой бокал – он не разделял моего уважения к «экспедиционной диете».
44
За исключением, как справедливо указывает Хейердал, одной пирамиды в Паленке, под которой погребен мумифицированный царь-солнце.