До Фаршута железная дорога проложена по правому берегу Нила, а дальше переходит на левый. Это путешествие из Нижнего Египта в Верхний, из края цветущего папируса в край цветущих лотосов, от военного напряжения Суэца в тихий покой неторопливо струящегося Нила, от современной нервной спешки и суеты к безмятежности оазисов, пальм и тщательно возделанных полей. Фараон в царской ладье совершал его за несколько недель, на поезде оно не заняло и суток.
Ослик, впряженный в повозку. Водоподъемное колесо. Хлопок. Деревенская площадь. Костер уголыцпка. Величественные пальмы. Девушки, купающиеся в реке. Железнодорожный переезд. Повозки. Босые ноги. Узлы, которые несут на головах. Эвкалипты. Мечети. Пятна зеленой травы. Все это мелькало и мелькало за окнами.
Трудно себе представить, как узка и извилиста долина Нила. Сочная зелень по обеим сторонам путей, крестьянские домики, деревни, ухоженные сады – этот живой и деятельный Египет сразу обрывался где-то совсем близко за линией горизонта. Другой Египет – бесконечные барханы, вади и каменистые плато таинственной непокоренной пустыни – все время был рядом, он бежал параллельно поезду, как все время, пока вы едете, бежит вместе с вами Луна, он бросал вызов животворной силе Нила, кое-где подступая почти к самым его берегам.
На вокзале в Луксоре мы сели в старомодный конный экипаж. Над погруженной в темноту набережной веял душистый ветерок. Паруса лодок вяло поникли под прохладным небом. Искры небесных алмазов соперничали с мигающим огоньком фонаря над козлами, на которых сидел возница, поставив ноги на ворох сочного камыша, припасенного для лошадей. Камыша, а не папируса, потому что папирус в диком виде в Египте больше не растет из-за какого-то неведомого нарушения биологического равновесия в прошлом веке. Мы свернули на «Дорогу сфинксов», которая ведет от Нила к крепости Карнак. Там за кирпичной стеной, ограждающей храмовый участок и не уступающей по толщине Великой китайской стене, укрыты святилища – храмы, молельни, площади, пилоны, – посвященные богу Солнца Ра и невидимому богу Амону. Это самый большой храм в Египте, а значит, и во всем мире.
Рис. 25. Большой храм Амона-Ра в Карнаке, Луксор (АРЕ),
Я стоял, проникаясь атмосферой этого места. Амон-Ра, храм блистательного Солнца, был погружен во мрак. Атон. солнечный диск, схвачен злым владыкой подземного мира Сетом. Было полнолуние, и бледный свет лунного бога Хонсу лился между гигантскими колоннами Ра, отбрасывая на землю мягкие тени.
Завтра на рассвете мы приступим к работе. А сегодня нас любезно пригласили переночевать в археологическом центре на берегу Нила – в великолепном старинном здании, где еще словно слышатся голоса ученых, прославивших свои имена с помощью лопаты и книг. Правда, не Говарда Картера, открывшего гробницу Тутанхамона, и не Флиндерса Петри, измерившего пирамиды. Картер жил на вилле, построенной в Долине Царей, а Петри устроил себе жилище в пустой каменной гробнице на плато в Гизе.
Сэр Норман Локьер работал до меня не только в Стоунхендже, но и в Карнаке. Его измерения Пяточного камня были точны, легко поддавались проверке и служили превосходным основанием для его теорий. Но сказать того же о его исследованиях оси храма Амона-Ра никак нельзя. Локьер писал, что в день летнего равноденствия можно наблюдать, как Солнце заходит между пилонами входа.[45] Офицер инженерных войск И. Д. Уэйкфилд установил 21 июня 1891 г. теодолит в святилище храма. Изменение угла наклона земной оси со времени постройки храма не превышало 0,5°, и Уэйкфилд не сомневался, что ему предстоит увидеть, как алый солнечный диск опускается в просвете между пилонами № 1 и № 2. Однако ничего подобного он не увидел. Солнце полностью заслонили Фиванские холмы на западном берегу Нила, как они заслоняли его и в древности. В наблюдения Локьера вкралась какая-то ошибка. «Великий храм Солнца» не был ориентирован на Солнце. Более того, со дня основания храма и по нынешние времена лучи Солнца никогда не ложились параллельно его центральной оси.
Как же так? Неужели ось храма была выбрана случайно, no tiene Norte,[46] как говорят испанцы? Неужели при его закладке первые линии были проведены как попало? За завтраком один ученый сказал, склоняясь над тарелкой яичницы с грудинкой:
– Ось указывает на Нил, только и всего, причем не слишком точно. Эти ребята не умели откладывать направления и всегда промахивались на несколько шагов, а главное, их это нисколько не трогало.
Но следовало посмотреть еще раз. Что-то ведь могло быть упущено.