Я начинаю с нижнего правого[49] угла и читаю: «Когда встает молодой месяц, это значит, что Луна сохранит форму серпа еще шесть дней. Затем на восьмую ночь взойдет половина Луны. За этим последуют пять ночей полной фазы (почти полный диск). С четырнадцатой ночи начинаются восходы полной Луны. Так длится всего три ночи. На семнадцатую ночь (отмеченную самым верхним пятном всего узора) Луна начинает идти на ущерб. В течение семи ночей она будет убывать (уходящие вниз семь пятен), а затем за следующие семь ночей превратится в узкий утренний полумесяц и исчезнет».
Рис. 31. Лунное божество и лунный месяц, изображенный в Абрис-де-лас-Винъяс (Испания).
Однако все это ограниченное фактическое толкование, которое принадлежит ученому XX в. Так же понимал картину и художник, наблюдавший вечно меняющуюся Луну, однако для его культуры все это означало нечто гораздо большее. Глубина его восприятия далеко превосходит узко специальное научное исследование. С каждым новым шагом в развитии техники человек и приближается к Луне, и удаляется от нее. Луна уже больше не играет заметной роли в его культуре, она теряется в искусственном неоновом зареве, бледно проецируемом на свод планетария. Тем не менее богиня Диана, девственная Артемида, «царица и охотница, целомудренная и прекрасная», или Осирис, «милостивый к приплоду животных и к обновлению растений», или Хонсу… кумир мог носить любое имя, но именно Луна, обожествляемая Луна, помогла человеку ледникового периода совершить первый гигантский шаг вперед.
В космическом корабле «Аполлон» поддерживался искусственный мягкий климат. Воздух в лунных скафандрах астронавтов был кондиционированным. На протяжении жизни одного поколения наша цивилизация обрела полный температурный комфорт – зимнее отопление, летнее охлаждение, увлажнение или подсушивание воздуха в зависимости от погоды и времени года. В глубоких пещерах Ласко температура круглый год держится 10 °C; примерно в таких же температурных условиях жили обитатели богатых помещичьих домов в эпоху филдинговского Тома Джонса. Человек, обладающий свободой выбора, разумеется, предпочтет 22±0,5 °C, но если такого выбора у него нет, он приспосабливается. Англичане когда-то объявляли дорогостоящее центральное отопление упадочническим и вредным для здоровья. В настоящее время при нашем жизненном уровне «ц. о.», как указывается в объявлениях о продаже и сдаче в наем домов, является культурной необходимостью.
Палеолитический человек жил у края ледяного барьера, причем жил там по собственному выбору. Таяние льда обеспечивало буйное произрастание мхов и лишайников, которые привлекали северных оленей, а охотиться в поросшей невысоким кустарником тундре было очень удобно. Пещеры, перед входом в которые пылали костры, обеспечивали безопасный приют на зиму. Из шкур животных шилась одежда. Человек шагал по земле, неся с собой климатические условия тропиков. Охота в долине Дордони была отличной и не ограничивалась никакими законами. Дозорный, забравшись на высокий белый утес над ущельем, отлично видел далекие стада на бархатисто-зеленом фоне и знаками показывал соплеменникам внизу, откуда и как к ним подкрадываться. Кристально чистая вода бежала из провалов известняковых гротов. Карлтону Куну, автору «Истории человека», такая жизнь представляется истинным раем. «Чего еще мог пожелать человек в те дни? Да и в любые другие?»
Основой производства в ледниковом периоде был кремень и его выделанная форма – резец. Кремни, острые и легко поддававшиеся заострению, извлекались из стен пещер. Желваки добывались и экспортировались из мест вроде Грайм-Грейвс в Англии, на севере Норфолка. Резец представлял собой узкое кремневое орудие. Тысячи таких орудий были найдены в пещерных слоях начиная с 30 000 г. до и. э. Резец изготовлялся из узкой пластины, которая отбивалась от камня одним ударом. Антропологи рассматривают это как прогрессивный шаг в производительности труда. Столкнувшись с сокращением запасов сырья, а следовательно, и с повышением ценности кремня, производители наладили массовое производство нескольких пластин из одного желвака.