— Конечно, продолжайте.
— Какая позиция клана Фудзибаяси?
Однако она не смогла удержать бесстрастное лицо. Она нахмурилась не потому, что не хотела отвечать на вопрос, а потому что сама тревожилась о позиции клана Фудзибаяси.
— Нейтральная.
— На самом деле они против, но не могут сопротивляться тому, что клан Кудо тайно делает, ты это хочешь сказать?
— …
— Почтенная жена настоящего главы клана Фудзибаяси — дочь настоящего главы клана Кудо. Эта связь с волшебниками «Девятки», с которыми враждуют традиционалисты, приближает их к волшебникам «Девятки», хотя они — волшебники древней магии. Если клан Фудзибаяси отделится от клана Кудо, он останется стоять в одиночестве в японском магическом обществе… так?
На лице Фудзибаяси исчезли все эмоции, наверное, чтобы никто не прочел, что делается у неё в голове. Однако было совершенно очевидно, что из-за исчезновения улыбки эта попытка полностью провалилась.
— Однако это не то, что я хочу, чтобы ты мне сказала. Что клан Фудзибаяси думает об использовании оккультистов с континента? — В глазах Якумо не было его обычного веселья. Они были острыми, как бритва.
— Думаю, это не понравилось клану Фудзибаяси. Отец неоднократно призывал Макото-одзиуэ[2] передумать принимать беженцев.
Когда Фудзибаяси ответила четко, острота в глазах Якумо начала исчезать. Клан Фудзибаяси и клан Кудо, несомненно, с женитьбой стали союзниками. Тем не менее и те, кто выбрал путь преодоления разрыва между «Девяткой» и «Традиционалистами», и традиционалисты, которые цеплялись за вражду, считали, что принимать оккультистов другой страны, ищущих трещины в их обороне, опасно.
— Конечно, беженцы обладают полезными заклинаниями. Используя их заклинания, количество потребляемых Псионов Куклами-паразитами немного уменьшилось. Однако, несмотря на это, и отец, и я считаем, что принимать их — ошибка.
— Извините, Мастер, но нам следует выслушать последовательность событий, — вмешался Тацуя и напряжение, возникшее между Якумо и Фудзибаяси, пропало. На лицо Якумо вернулась его обычная слабо эмоциональная улыбка.
— Лейтенант Фудзибаяси.
С другой стороны, столкнувшись с коварной фальшивой улыбкой Тацуи, Фудзибаяси ощутила совсем иное напряжение.
— Этот инцидент сильно мне докучает и раздражает. Хотя я знаю о том, что можно назвать очерками плана по испытанию нового оружия на учениках старшей школы на Турнире девяти школ, я не очень хорошо понимаю, что на самом деле случилось за кулисами. Почему-то мой информатор был скуп на информацию.
— Эм… Тацуя-кун, об этом.
У Фудзибаяси немного, но отчетливо напряглось лицо.
Возможно, это его удовлетворило, садистская улыбка Тацуи исчезла.
— Если не обращать внимания на тех, кто лавирует за кулисами, это окажется не так уж и сложно.
Из-за Миюки Тацуя уже об этом догадался, но поскольку это было несущественно, он об этом не упомянул.
— Сначала сторонники радикальных мер против Великого Азиатского Альянса в нашей армии изменили соревнования Турнира девяти школ на более боевые.
Никто не спорил с мнением Тацуи.
— Затем клан Кудо этим воспользовался, чтобы провести тест производительности Кукол-паразитов.
— Дедушка это предложил, но дядя, кажется, поначалу был против.
— Тогда тем, кто решил использовать беженцев был Кудо-какка?
— …Нет, дядя.
— Неужели. Давайте пока назовем человека, дергающего за ниточки из-за кулис через беженцев, которых принял текущий глава клана Кудо, Х. Х стремится к тому, чтобы Куклы-паразиты вышли из-под контроля и поранили или убили игроков Турнира девяти школ. Возможно, Х не намерен зайти настолько далеко и убить, но намерен привести к травмам, из-за которых ученики закончат жизнь в качестве волшебников. Может быть, конечная цель Х — уменьшить военную мощь нашей страны, оборвав поставку волшебников, которые в будущем станут солдатами. Потому что увеличение военной силы Японии будет для него помехой.
— Да, мы тоже так думаем. Поэтому я и здесь.
— …Что вы имеете в виду? — с недоверием и подозрением посмотрел на неё Тацуя. Но Фудзибаяси не отвела взгляд.
— Тацуя-кун. Мы просим твоего содействия, останови вышедших из-под контроля Кукол-паразитов.
Фудзибаяси не поднялась для поклона, она продолжала сидеть на диване — колени вместе, руки поверх них, но она низко опустила голову. Она назвала его не «особый офицер», а «Тацуя-кун».
— Содействия?
— Да, это не приказ. Это не то, что мы можем тебе приказать как твой долг. Это мольба о помощи.