— Не удивляйтесь, мистер Поляков, но мы давно уже начали открывать вам наши карты, — парировал опять Диллон.
Поляков удивленно пожал плечами:
— И когда же это было?
— Четыре года назад. Тогда мы стали сотрудничать с вами на личной основе. Согласны?
— Да, это было в Бирме, — заулыбался Поляков.
— Тогда мы дали вам возможность вести две вербовочные разработки на моих коллег — Джеймса Флинта и Алвина Капусту. Было же такое? — наседал Диллон.
— Было. Но подставленные вами кандидаты на разработку оказались неудачными. Оба сбежали от меня преждевременно.
Военный атташе Кинг нашел его слова забавными и, лукаво заулыбавшись, глядя на сотрудника ЦРУ, сказал:
— На этот раз вам будут предоставлены для вербовки кандидаты более достойные и надежные. Ради вашей генеральской карьеры ЦРУ решилось на довольно дерзкую операцию. Оно позволяет вам «завербовать» первого секретаря посольства США мистера Диллона…
Поляков сделал большие глаза и первым протянул руку американскому разведчику. Когда они крепко пожали друг другу руки, Кинг продолжал:
— Он будет давать вам дозированную и частично достоверную информацию, чтобы в нее поверили в Москве. Так что можете уже завтра направить в Центр рапорт на установление личного контакта с дипломатом из американского посольства. А заодно и просите санкцию на легализацию ваших встреч с кандидатом на «вербовку». После этого на одном из официальных приемов в посольстве мы легализуем ваши контакты и перед окружением. Вас устраивает раскрытая перед вами первая козырная карта? Вторая будет раскрыта не раньше чем через полгода.
— А смысл второй карты в чем будет заключаться? — продолжал проявлять интерес Поляков.
— В разработке новой операции по подставе вам для «вербовки» еще одного объекта из ЦРУ, — пояснил Диллон. — В штабе Лэнгли уже ведется его подготовка.
Полковник Кинг продолжал молча наблюдать за погрузившимся в размышления советским резидентом, который, казалось, был чем-то все же озадачен.
Чувствуя на себе взгляды американцев, Поляков тяжело вздохнул и неожиданно нараспев произнес, обращаясь к Диллону:
— А вы знаете, я был убежден, что ЦРУ тоже мне поможет. И поэтому я очень благодарен вашему руководству и мистеру Кингу за то, что вы вместе вносите свою лепту в достижение нашего общего гиблого дела.
— Почему гиблого? — развел руками Кинг, растерянно глядя то на Полякова, то на Диллона.
— Да это я, извините, пошутил, — засмеялся Поляков. — Я имел в виду наше общее милое, а не гиблое дело.
— Я, между прочим, сразу понял, что вы шутите, — заметил Диллон и тоже засмеялся через силу. — Для того чтобы вы оперативно могли подготовить на меня досье, ровно через полмесяца и в это же время я передам вам на следующей встрече анкетные данные на себя, а вы мне — список всех сотрудников вашего ведомства, работающих в Индии.
Через полмесяца Поляков выдал американцам всех сотрудников ГРУ в Дели и Бомбее. Тогда же он предал и командированного в Токио своего коллегу по работе в США Александра Мачехина[63], которому всегда завидовал в умении легко вербовать американских военнослужащих и добиваться от них хороших результатов.
Высоко ценя только себя, Поляков без колебаний предавал работавших вместе с ним офицеров и тех, кто в период его работы в московском разведцентре оформлялся в командировку в Таиланд, Бирму, Лаос, Малайзию, Бангладеш, Непал, Пакистан, Индонезию и Шри-Ланка. Он раскрыл принадлежность к советской военной разведке около семидесяти человек и передал Диллону фотопленку с содержанием последних двенадцати номеров журнала «Военная мысль» — стратегического документа, издаваемого ежемесячно Генеральным штабом Министерства обороны СССР.
Диллон, не ожидавший такого большого объема полученной информации, невольно стал нахваливать агента Бурбона:
— В Лэнгли очень высоко ценят вас, мистер Поляков, за то, что вы так много делаете для нас. А самое главное, что вы на протяжении многих уже лет не совершаете ошибок, и поэтому никаких трудностей в работе с вами мы не испытываем… — Он хотел еще сказать, что главным его качеством является полное отсутствие каких-либо моральных мучений, угрызений совести, не говоря уже о чувстве раскаяния, которое часто «посещает» за границей перебежчиков и предателей Родины, но сдержался и завершил свою похвалу неуклюжим реверансом: — Я должен признаться вам, что мы, ваши операторы: и Джеймс Флинт, и Алвин Капуста, и Фред Хоупт, не говоря уже о Джоне Мори из ФБР, — почитали и почитаем за честь работать с вами…
63
По наводке ЦРУ японцы арестовали Александра Мачехина, пытались завербовать его, применяя весь арсенал воздействия с иезуитски жестокими японскими пытками. Однако Мачехин выдержал все и не предал никого. Впоследствии он был вызволен из японской тюрьмы.