Скотцко, недоумевая, пожал плечами. Потом спросил:
— А почему вы считаете, что мы не умеем работать на каналах связи?
— Да потому, что вы всегда совершаете непоправимые ошибки на каналах связи. Об этом я уже не раз говорил вашим коллегам, ранее работавшим в Рангуне и здесь, в Дели.
Чтобы не входить в коллизии с щепетильным советским генералом, Скотцко ничего не оставалось, как поблагодарить его:
— Что ж, спасибо, будем учиться по вашему учебнику. Диссертация вами уже защищена или нет?
— Нет. Не успел из-за нежданной-негаданной командировки сюда…
По окончании этой короткой беседы Скотцко, в связи с возникшим осложнением политической обстановки в Индии из-за событий в Афганистане, предложил проводить последующие встречи только на конспиративной основе. Зная об увлечении Бурбона литературой и частыми посещениями книжных лавок в Бирме, Индии и США, американец предложил проводить встречи в книжных магазинах, обмениваясь в удобный момент одинаковыми портфелями с вложенной в них информацией. Поляков согласился с таким вариантом связи, но об установлении «контакта» с американским «дипломатом» Вольдемаром Скотцко докладывать в Центр не стал.
Однако для легализации своих связей с дипломатами из посольства США он спустя некоторое время сообщил в Москву о том, что начал налаживать с ними деловые отношения. А чтобы отвести от себя подозрения в несанкционированных связях с ними и обезопасить свою преступную деятельность, «хитрый лис» телеграфировал в Центр о ненадежности оперативных контактов из числа индийцев — якобы из-за них некоторые его подчиненные, офицеры-связники, попали в разработку индийской контрразведки. Естественно, такое пренеприятное сообщение резидента Данина вызвало у руководства ГРУ большую тревогу. Для выяснения причин неблагоприятно складывающейся обстановки для работы военной разведки в Индии был срочно командирован многоопытный, прошедший огонь, воду и медные трубы генерал-лейтенант Владимир Григорьевич Молчанов. Проверку этого острого сигнала он провел через сотрудников внешней разведки, работавших под крышей советского посольства в Дели. Проверка показала, что опасения Полякова были напрасными и, возможно, даже ложными: никто из военных разведчиков и их агентов не находился под подозрением индийских спецслужб и об этом свидетельствовали дальнейшие годы их работы.
Перед отъездом в Москву Молчанов предупредил Полякова о недопустимости направления в Центр ложной, непроверенной информации. Амбициозному резиденту критическое замечание Молчанова пришлось не по душе, но возражать начальнику оперативного управления из Москвы он не решился. Однако обиду затаил, и чтобы доказать Центру, что его опасения были не случайны, на очередной встрече со своим оператором выдал ему одиннадцать агентов делийской резидентуры и засветил разведчика-агентуриста Григория Альдубаева[77]. В качестве вознаграждения за эту информацию Поляков получил новый быстродействующий приемопередатчик «Брест» и фотоаппарат «Никон» со сменными объективами.
На последующей явке в книжном магазине у рынка «Хан Маркет» он предал еще двенадцать агентов и передал фотопленку с установочными данными на 107 выпускников разведывательного факультета Военно-дипломатической академии. Когда в штаб-квартире ЦРУ получили из Индии эти шпионские сведения Бурбона, то там окончательно убедились в том, что Поляков для них является настоящим кладом ценнейшей информации, что он позволил им заглянуть сквозь «замочную скважину» на многие государственные и военные секреты СССР. Однако это походило не на замочную скважину, а на распахнутую для американской разведки дверь, позволявшую ей получать самые оберегаемые в Советском Союзе секреты.
Руководство Лэнгли, понимая, что генерал ГРУ Генштаба Вооруженных Сил СССР суперценный для них источник разведывательной информации, дало указание к более глубокой его зашифровке. 15 апреля 1980 года ЦРУ поставило в известность руководство ФБР о том, что в интересах личной безопасности Бурбон должен фигурировать в переписке под новым псевдонимом — Спектр. Эта информация, направленная в главную контрразведывательную службу США, сыграла впоследствии роковую роль…
В начале мая 1980 года Спектр на очередной встрече с цэрэушником сообщил, что через месяц он уходит в отпуск, и передал ему фотопленку с содержащими служебную тайну материалами Информационных бюллетеней ЦК КПСС, которые он, как военный атташе, имел право получать на один день под расписку в секретариате посольства. Тогда же Скотцко, как и положено, проинформировал штаб-квартиру ЦРУ о его отъезде в Москву и вскоре получил ответ. В нем говорилось:
77
О нависшей над Альдубаевым угрозе возможного ареста или высылке из страны Д.Ф. Поляков сообщил в Центр в мае 1980 года. Не дожидаясь решения индийских властей о выдворении, Альдубаев по распоряжению советского посла Ю.М. Воронцова был своевременно откомандирован в Москву. А связь с его агентами, которых выдал Поляков, прекратилась из-за их отказа сотрудничать с военной разведкой.