— Как это? — опешил Климов.
— Ну он же политик, — как ни в чем не бывало ответила Инга. — Сегодня, если угодно, рок — чуждая нашей культуре музыка, часть заговора международного сионизма, а завтра — неотъемлемая составляющая общемировой культуры, один из путей в единый европейский дом. А послезавтра… да у меня фантазии не хватит придумать. В конце концов, я рок люблю.
— Скажите пожалуйста, и что же именно? «Jethro Tull»? «E.L.P.»?[24] — Климов, конечно же, был уверен, что его подруга и понятия не имеет о них. Во-первых, она слишком молода, во-вторых, — женщина, а они редко разбираются в роке. Климов наседал, внутренне уже согласившийся с предложением Инги, вопросив самого себя: «А у меня есть выбор?»
— Джаггера люблю, «Wandering Spirit»[25], Пола Маккартни, — ответила Инга. — «Off the Ground»[26].
— Джаггер — атас. А у Полюшки мне только «Ram» нравится, но все равно ты — молодец, — одобрительно закивал головой Климов. — «Ground» тоже ничего. Как там? — «There was a girl who loved a biker, but the biker didn’t like her»[27], — пропел Климов. — Как у нас, только наоборот. Ладно. Похожу в костюме гимназиста, постараюсь дослужиться в этой гвардии до штандартенфюрера.
— Ну и отлично, — подытожила Инга, вставая. — Так я иду одеваться?
— Постой. — Саша окинул взглядом фигурку своей подруги. — Давай сначала я разденусь.
— Не возражаю.
— Боюсь, что сейчас я отсюда никуда не пойду, — прошептал Саша, прижимая к себе Ингу и целуя ее горячие губы.
— А вот я этого совсем не боюсь, — прошептала она в ответ, обхватывая стройными, крепкими ногами его талию…
— Эй! Ты совсем с ума сошел? — Климов открыл глаза и увидел, что Инга смотрит на него не то с удивлением, не то с испугом. — Отпусти руку, псих, — сказала она, и Саша только тут увидел, что вцепился пальцами в белую, нежную кожу ее предплечья.
Александр перевел виноватый взгляд на лицо своей подруги.
— Извини, — произнес он, облизывая пересохшие губы и разжимая пальцы. — Я что, задремал?
— Уснул, — ответила Инга, потирая покрывшуюся темными пятнами синячков кожу. — Это более верное слово. Уже полдень, вставай. Два часа назад мы, мне помнится, собирались идти устраиваться на работу. Или ты уже передумал?
— Нет, только… Этот тип, Олеандров… Почему ты думаешь, что он меня возьмет?
— Возьмет. Я с ним говорила, — уверенно произнесла Инга и добавила: — Ну, тебе что, опять кошмар приснился?
Саша сел, свесив ноги с дивана, на который любовники перешли вдоволь насладившись друг другом в кухне, и, протянув руку, взял лежавшие на тумбочке часы и посмотрел на циферблат.
— Я дремал всего пять-десять минут, — сказал он недовольным голосом. Помолчав секунду-другую, он замотал головой. — Уф! Представляешь? Мне действительно приснились эти мои предки… Ну, помнишь, я тебе рассказывал? Эйрик, там… Анслен. Они, кстати, здорово похожи. Просто одно лицо, только у Анслена волосы как у тебя, а Эйрик… он, ну скорее рыжий. Впрочем, не поймешь, какой точно цвет, они ведь мылись крайне редко, шампуней тогда не водилось… — Климов посмотрел на свою подругу, которая ответила ему серьезным и даже сосредоточенным взглядом. — Еще там собака была, ну, то есть это мне хотелось бы так думать, но на самом деле это не собака, а волк… Матерая такая зверюга с опаленной шерстью. И глаза… Бр-рр! Точно мысли читает. Анслен еще усмехался, мол, внучок это его… Я хочу сказать, он намекал, что волк — это Габриэль. Помнишь, я тебе рассказывал, тот, которого крестьяне на костре сожгли… Ты, наверное, думаешь, что у меня крышка съехала?
Инга молча отрицательно покачала головой.
— Нет, Саш, — медленно произнесла она и, спустя несколько секунд, спросила: — А на каком языке они с тобой разговоривали?
— На своем, — неуверенно отозвался Саша. И действительно, какой у них язык? У Эйрика — древненорвежский, наверное. А у Анслена? — Понимаешь, Инга, это не имеет значения, какой язык, мне и так все было понятно. А потом… мы мало говорили. Анслен учил меня сражаться мечом. Я ведь занимался фехтованием двадцать с лишним лет назад, правда… Так вот, говорят, что в старину воины били друг друга мечами как дубинами и никаких особых приемов и техники у них не было, — ерунда все это. Мой братоубийца-прапрапрадедуля, Анслен, пять раз вышибал у меня из рук меч и столько же раз мог, как нечего делать, меня прирезать… А Эйрик только головой качал да волка за ушами гладил. Клянусь… может, я и псих, но только я слышал, как он этому волку говорил, по-русски: «Ну и вояка, язви его?» Это, как ты понимаешь, ко мне относилось, а не к Анслену. — Климов с опаской посмотрел на свою подругу. Не считает ли она его и на самом деле психом?
24
JETHRO TULL и трио «Эмерсон, Лэйк и Палмер» («E.L.P.» — если можно так выразиться, элитарные группы).
25
«Неприкаянная душа» — сольный, как принято выражаться, альбом Мика Джаггера, вокалиста «Rolling Stones»; выпущен в 1991 г.
27
Была одна девушка, она любила байкера. Но вот беда, мотоциклисту этому она не нравилась. Пол Маккартни. «Мотоциклист на иконе».