— О том, что по законам джунглей вы тут, оказывается, живёте.
Бена мои слова на секунду ставят в тупик. Он останавливается. Взгляд скачет: от меня к тем, кто шушукается за нашими спинами, и обратно.
— Подойди-ка поближе, — подзывает Бен к себе. Я с опаской гляжу на руку, которой он меня приманивает. — Давай, давай.
Я слушаюсь.
— Чего?
— Во-первых, не вы, а мы, — напоминает он. — Ты — часть этого сумасшествия. Ладно я, но забудешь о своей принадлежности к стражам в другой компании — тебе мало не покажется. А во-вторых, — Бен легко бьёт меня ладонью по щеке, — повторяю: на меня внимание.
Я перехватываю Бенову руку за запястье раньше, чем он убирает её после удара. Без ответной реакции Бен не остаётся, и в секунду шуточный жест перерастает в схватку. Не успеваю опомниться, как оказываюсь на полу, Бен — надо мной. Затем вспышка — и ситуация меняется кардинально: я заламываю Бену руку, надавливая коленом ему в поясницу и заставляя его хлопать свободной рукой по ковру, прося о милости.
— Тайм-аут, тайм-аут, подруга! — Бен визжит как мальчишка, у которого отняли любимую игрушку.
Вдоволь насладившись своим превосходством, я освобождаю Бена. Он подскакивает на ноги. Раскрасневшийся, взъерошенный, Бен открывает рот, чтобы что-то сказать, но лишь шевелит губами, задыхаясь:
— Ты… Что за… Слава?
Хотелось бы и мне знать ответ на этот вопрос.
Я оборачиваюсь. Бывшее презрение сменилось испугом.
Они понимают — королева никуда с насиженного места уже не денется.
После обеда я нахожу Ваню и Даню в общей гостиной. Близнецы о чём-то бурно спорят, но замолкают, завидев меня, замершую в дверном проёме.
— С тебя сотенчик, — удовлетворённо протягивает Даня, размахивая ладонью перед лицом брата.
Ваня цокает языком, но долг отдаёт, хоть и с явным разочарованием.
— Вы на меня спорили? — спрашиваю я, проходя дальше.
Даня, сунув купюру в нагрудный карман рубашки, с диванного подлокотника подскакивает первым. Сгребая меня в объятья, он отвечает:
— Не на тебя, а на то, справится ли Андрюха. Ты же только с ним в последнее время общаешься.
— И Ваня думал, что он не справится? — уточняю я, когда Даня отходит в сторону, уступая меня брату.
— Я думал, он справится раньше, — отвечает Ваня.
Прежде чем обнять, он дарит мне искреннюю улыбку. Стёкла очков, подцепленных за воротник футболки, блестят в свете попадающего сквозь окна солнца. Как и глаза с их кофейного цвета зрачками.
Ваня — человек на все сто процентов. Он счастлив и здоров. Так почему это кажется мне таким неправильным?
— Значит, кончилась твоя депрессия? — Даня разводит руки в стороны. — Добро пожаловать обратно в дивный мир, где кроме чёрного и серого есть другие цвета?
— Депрес… — начинаю я, но не успеваю договорить, как меня перебивают:
— Заливать про то, что ты и правда болела, нам тут не надо. Люди с температурой не хлещут вино за ужином. Дядя Дима разрешил тебе выпить один бокальчик, а ты всю бутылку всандалила. Я от одного взгляда на тебя опьянел тогда. А мне нельзя, между прочим, я сердечник!
— Ещё было обидно, что ты ничего нам не рассказала, — вступает Ваня. — Раньше — пожалуйста, даже те подробности вашей с Власом личной жизни, которые я, хоть убей, слышать не хотел. А теперь ты резко становишься на себя не похожей, молчишь…
— Мне просто нужно было немного побыть наедине с собой и подумать, — говорю я.
— Ну и как? Помогло?
Я зашла в мертвецки холодное море по колено и ждала момента, пока привыкну к дрожи и зябкости.
Теперь я готова нырнуть в воду с головой.
— Помогло, — киваю я.
— Ну, тогда с возвращением.
Оба, и Ваня, и Даня, выглядят такими радостными, что ко всем прочим моим демонам, которые, по правде говоря, никуда не исчезли, я чувствую ещё и вину за то, что так долго держала дистанцию между нами.
— У нас есть прекрасная возможность наверстать упущенное, — сразу начинаю я. — Потому что у меня разговор. К тебе, Вань.
Ваня демонстрирует мне поднятый в кулаке большой палец. Даня, надув губы, отступает к подоконнику, что-то ворча себе под нос.
— Сразу предупреждаю, немного странный.
— Мой любимый тип разговоров, — ухмыляется Ваня. Он возвращается на диван, присаживается, хлопает по свободному месту рядом с собой. Я сажусь. — Весь во внимании.
— Что ты знаешь о путешествиях во времени?
Ваня приподнимает одну бровь. Я слышу, как Даня удивлённо окает.
— Должен ли я спросить, зачем ты интересуешься?
— Нет.