Но все остальное было прежним. Неугомонность от сидения в клетке. Ужас перед неизведанным будущим. Бесконечная тоска по Джесси и Рорку. И мое ненасытное либидо.
Мичио, может, и потерял свою душу, но его тело было здесь, здоровое и ухоженное, дразнящее меня уверенной плавной походкой, точеными чертами красивого лица и движениями мышц под безупречной кожей. Чувственность была характерной чертой его физического телосложения, и неважно, смотрел он на меня с желанием или нет. А от него не поступало ни единого взгляда, хоть с интересом, хоть без интереса.
Другие мужчины тоже не награждали меня плотоядными взглядами. Они смотрели в никуда пустыми глазами и лишенными выражения лицами, как у Мичио. Они делали то, что требовалось для поддержания меня в живых, но меня никогда не выпускали из моей крохотной тюрьмы.
Я пыталась сбежать. Мать твою, я пыталась всякий раз, когда Мичио открывал дверцу в клетку. Но каждая попытка вознаграждалась стремительным ударом по ребрам. Он бил меня сильно и часто, удары были слишком быстрыми, чтобы их парировать. Его сила была неудержимой, а отсутствующее выражение не сходило с лица. Я, может, и могла двигаться как он, но я не могла перехитрить его или пересилить, и синяки на моем теле множились. В конечном счете, я перестала пытаться.
Когда мужчины могли провезти заточенную в клетку женщину в кузове пикапа через несколько штатов, и их никто не остановил, это признак того, что цивилизованному миру совсем пришел конец. Мы миновали одиноких бродяг, группы мужчин, видели несколько перестрелок уже в процессе, и все же никто не пытался остановить наш караван или приблизиться к нему. Наверное, они посчитали меня нимфой.
Кричащей, умоляющей, связно мыслящей нимфой. Да какая разница. Я не переставала звать на помощь.
Атрофия сказывалась на моих мышцах. Я не могла стоять, не могла полностью вытянуться. Так что мои руки и ноги ослабели и усохли, и мои штаны начали висеть на бедрах. А запах… Кожа моей одежды защищала от ветра, но милостивый Боже, она воняла потом и упрямством.
И тем не менее я отказывалась раздеваться, особенно когда мы добрались до снега и льда в горах Колорадо. Было пару дней, когда я была уверена, что лишусь нескольких пальцев на руках и ногах от обморожения, но именно утесы заставили мое давление подскочить до опасной отметки.
Утесы.
Каждая дорога, по которой мы ехали, огибала крутые скалы по самому краю. Как я умру? Грузовик утратит сцепление с дорогой, свалится с края горы и взорвется огненным адом? Или Мичио вытащит меня из клетки на самой высокой точке и сам меня сбросит?
Я переживала легкие панические атаки по мере того, как караван продвигался на запад через Юту, затем на юг вдоль длинного горного хребта утесов. От сильных изменений высоты над уровнем моря и климата мой желудок крутило, а тело то дрожало, то замерзало.
С каждой милей клетка как будто становилась все меньше и меньше. Мне томительно хотелось встать, потянуться, побегать. «Мне нужно выбраться, выбраться, выбраться!» Я пыталась кричать, пинать стены клетки и бить их кулаками, плевать им в лица. Ничто не трогало моих похитителей.
В Аризоне федеральная магистраль между штатами проходила среди стен узких ущелий. Вместо каскадов вечнозеленой растительности здесь были красновато-коричневые скалы. Моя кончина простиралась вокруг меня, в голове то и дело вертелся финал фильма «Тельма и Луиза»[26]. От этого мое отчаяние становилось еще более отчаянным.
Во время одной из наших остановок на отдых в богом забытой жопе мира, я криками привлекла внимание Мичио, как часто делала это, пока он копался в сумке с припасами возле грузовика.
— Ты помнишь пророчество? Утес, Мичио? Ты привез меня в блядскую страну утесов! Таков твой план? Ты действительно хочешь моей смерти?
Как Джесси и Рорк меня найдут? Я так далеко. Слишком далеко. Потребуется настоящее чудо.
Как и ожидалось, Мичио ничем не показал, что услышал меня. Но я не унималась. Я кричала и молила на протяжении всей поездки через пустыню Невады, пока сердито смотрела на возвышающиеся каменистые пики нескончаемых утесов.
Только когда мы добрались до Лас Вегаса, я наконец-то успокоилась настолько, чтобы съесть обрезки мяса, которые Мичио бросил в мою клетку.
— Куда мы направляемся? У вас вообще есть место назначения?
Ответом мне стало раздражающее выражение из ничего. Когда он повернулся и забрался в кабину, я показала его спине средний палец и закричала:
26
В конце этого фильма главные героини, окруженные копами, на полной скорости направляют машину в Большой Каньон, предпочитая умереть, но не быть арестованными.