— Ты пережила пять предсказанных смертей. Ты переживешь и эту, — он посмотрел на меня, и его глаза окрасились стальной решительностью. — Мы справимся с этим.
«Судьбу нельзя изменить».
Слова Аймана не вызывали у меня такой же дрожи теперь, когда он погиб. Беременность была последней из моих предсказанных смертей. За ней не следовало ничего другого, потому что от этой смерти невозможно ускользнуть. Но я не стала это озвучивать. Только не тогда, когда Джесси наконец начал справляться со своим горем.
— Давай победим предсказание, — я провела пальцами по его волосам. — Но можно я сначала почищу зубы?
— Ага, — он прижался губами к моему пупку, поправил мою футболку и выпрямился, пока наши глаза не оказались на одном уровне. — Я просто вне себя от страха, но это не повод доводить тебя до слез. Боже, я такое хуйло.
— Страх — это хуйло, а ты, Джесси Беккет, бесстрашен.
— Но не без хуя?
Я расхохоталась, и блядь, это было так приятно.
Он провел большим пальцем по щеке и поднял палец между нами, глядя на смазавшуюся кровь.
— Никогда не видел, как ты плачешь. Как будто твоя душа кровоточит.
Нежным пальцем я провела по изгибу его губ.
— Если моя душа и кровоточит, то лишь любовью и счастьем. Разве ты не понимаешь? Дело никогда не было во мне. Наша дочь — причина, по которой я пережила вирус, причина, по которой я влюбилась в трех несокрушимых защитников. Ты нужен ей.
— А мне нужна ты, — он провел рукой по моим влажным волосам, напряженно всматриваясь в мои глаза. — Ты мне так сильно нужна.
Я глубоко вдохнула, переполняя каждый уголок своего тела нуждой, его и моей.
Акцент Рорка донесся из-за моего плеча.
— Вы знакомы с Божией Матерью Акитской?
Я повернулась в объятиях Джесси и покачала головой.
— Я знаком, — Мичио прислонился обратно к стене. — Это плачущая статуя Богоматери в Японии. Я слышал о ней, когда жил там. Она излечивала от болезней, верно?
— Ага, — Рорк вытащил зубную щетку и пасту из своей сумки, встал на ноги и зашагал к раковине. — Эктоплазматические слезы статуи на самом деле были записаны командой телевизионщиков и показывались в новостных репортажах по всему миру. Что делало ее уникальной, так это видение Девы Марии и послания, которые оно передавало.
По мне пронеслась дрожь.
— Думаешь, это было реально?
— Она единственная в своем роде была санкционирована Ватиканом, — он поднял зубную щетку и вскинул бровь, посмотрев на меня.
Джесси последовал за мной к одной из раковин и примостился на краешке другой раковины, когда я взяла щетку и стала чистить зубы.
— Видение передавало послания? Что за послания? — спросила я с полным ртом мятной пены.
— Предупреждения о конце света, — Рорк провел большим пальцем по уголку моего рта. — Видение Девы говорило об ужасном наказании, которое постигнет все человечество, и заявляло: «Выжившие окажутся столь безутешными, что позавидуют мертвым».
Когда началась эпидемия, я завидовала мертвым. Теперь, когда я хотела жить, мне пришлось посмотреть смерти в лицо. Вот вам и ирония жизни.
Я сплюнула, сполоснула зубную щетку и протянула ее Рорку.
Он снова выдавил на нее зубную пасту.
— Бытие 3:15 гласит, что голова змия будет сокрушена семенем женщины.
Я вскинула голову.
— Ты намекаешь, что моя дочь — библейское семя?
— Я не закончил. Видение Божией Матери Акитской ссылалось на этот стих в одном из своих посланий, когда она сказала: «Грех пришел в этот мир через женщину, и также через женщину в этот мир придет спасение». В церкви мы называем это Соискупительница.
От того, что я делила имя с согрешившей женщиной[30], по моей спине пробежали мурашки, но это еще не означало, что я же — женщина со спасением.
— У меня нет никаких замыслов по искуплению человечества, Рорк.
— Ты плачешь кровью и излечила человечество.
— И что? Я не статуя и не видение Девы.
— Нет, но однажды твой образ будет вырезаться из дерева, вышиваться на ткани и коваться из металла, — в его тоне звучала печаль и почтение. — Твое лицо станет объектом почитания и обожания. Ты будешь иконописным памятником исцеления женщин и матерью мессии нового мира.
Я ощетинилась, готовясь опровергнуть каждое его чертово слово.
— Предполагать, что кто-то вырежет мое лицо на чем-либо — это ужасно оптимистично, учитывая, что запрограммированные умы завладевают человеческой расой.
Рорк взглянул на сидевшего возле меня Джесси, затем отвернулся и сунул зубную щетку в рот.