Они продирались сквозь заросли ежевики, переступали через торчащие корни и ныряли под упрямые ворота тории. Две маленькие статуи львов-собак охраняли дорожку, ведущую к гниющему святилищу размером с сарай. Каменный страж с мячом под лапой был покрыт таким количеством мха, что выглядел деформированным.
— Это и есть то святилище, которое ты хотел использовать в качестве убежища? — спросила Фуюко, не впечатленная.
— Что с ним не так? — ухмыльнулся Рен. — Оно спрятано, никто, похоже, о нем не знает, и у него есть стражи. О чем еще мы могли бы просить?
— Крыша, — ответила куртизанка.
— Слуги, — сказала Аяко.
— Какой ками почитается здесь? — спросила Сузуме, окидывая взглядом скульптурное святилище. — Суги не узнает его.
— Я думаю, что это храм ками, который бросил пить, — ответил Рен, вспомнив слова Юми. — В отличие от Суги или Аматэрасу, этот ками был мужчиной. Прославленный воин, который, к сожалению, проиграл свою величайшую битву из-за того, что был пьян. Он обрел прощение своего лорда, приведя своих людей к победе в следующем бою, хотя и потерял свою жизнь во время сражения. Говорят, он горько сожалел о своей любви к саке и дал обет помогать всем, кто стремится бросить пить. Правда, я не знаю его имени.[25]
— Печальная история, — с легкой иронией прокомментировала Фуюко.
— Самое забавное, — продолжал Рен, — что дальше по тропинке есть большое святилище, посвященное ками, который варит саке.
— Может быть, нам стоит пойти туда, — ответила куртизанка.
— Нет необходимости. Его крыша обвалилась, и оно такое же заброшенное, — сказал Рен. — Кроме того, мы пришли сюда не ради этого ками, а ради того, что можно найти за святилищем.
Фуюко вопросительно приподняла бровь, и Рен кивнул в сторону задней части святилища. Аяко щелкнула языком, призывая Маки идти дальше, и куртизанка последовала за львицей-собакой вокруг ветхого здания. Рен тоже собрался было двинуться, но услышала, как Сузуме дважды хлопнула в ладоши. Она обращалась к ками с горячей молитвой. Он подождал, пока ее руки разомкнутся, а глаза снова откроются.
— Не думаю, что тебе так уж нужна его помощь, — насмешливо сказал охотник, когда Сузуме отступила на шаг. — Я имею в виду, ты действительно немного перебрала в мацури, но это было всего один раз.
— Я молилась не за себя, — ответила мико-воительница.
— За твоего отца? — догадался Рен. Она кивнула. — У тебя хватило духу помолиться за него? Не думаю, что я бы смог.
— Он был таким ужасным человеком, — ответила она, глядя себе под ноги. — Но я убила его, Рен. Я безжалостно убила его.
— Ты его не убивала, — ответила Рен. Он подошел достаточно близко, чтобы положить руку на плечо Сузуме, и она вытерла слезу большим пальцем. — Суги защищала тебя, вот и все.
— Нет, Рен, — ответила Сузуме, поднимая на него свои мокрые глаза. На мгновение охотнику показалось, что они похожи на глаза Суги. — Теперь я знаю, что это была не Суги. Я хотела убить его, она просто подчинилась моей воле. Это была я, Рен. Я убийца. Я убила своего собственного отца.
Рен заключил ее в объятия, и, к его удивлению, Сузуме не заплакала. Она просто уткнулась лицом ему в плечо и обняла за талию.
— Он заслужил это, — сказал Рен. — Не злись на себя. Может, он и не был ёкаем, но его душа была испорчена.
— Возможно, — ответила она. — Но когда-то он любил мою мать, и она тоже любила его. Война и горе изменили его. Это и алкоголь. В некотором смысле он был похож на Симадзу Рёму — продукт своего времени. Вот почему я молилась за него прямо сейчас. Не потому, что я прощаю его, и не для того, чтобы извиниться. Просто чтобы дать ему знать — я понимаю, что это не только его вина.
Рен почувствовал, как ее сердце прижалось к его сердцу, когда они оба не разнимали объятий. Или, может быть, это его сердце билось так сильно. Повинуясь внезапному порыву, он поцеловал ее в висок, и она, казалось, еще теснее прижалась к нему.
— У тебя прекрасная душа, Сузуме из Сугимото, — сказал Рен. — И я рад, что мы путешествуем вместе.
Сузуме хихикнула и вытерла еще одну слезинку. «Тебе потребовалось достаточно много времени, чтобы это почувствовать», — сказала она. Их руки соприкоснулись, когда они разомкнули объятия.
— Не совсем, — ответил Рен. — А теперь пойдем, или мы пропустим представление.
— Рен, — позвала Сузуме, потянув его за рукав, прежде чем он успел повернуться.
— Да? — спросил он.
Она нахмурилась, подыскивая правильный способ задать свой вопрос.