Рен захныкал и забормотал, призывая маму прийти, хотя это вылилось в жалкую череду писклявых звуков.
Белый Тэнгу поднял левую руку, в которой держал короткий меч, подобного которому Рен никогда не видел, прямой и однолезвийный, с гардой в форме пламени и навершием в виде головы зверя. Лунный свет блеснул на острой поверхности клинка. В сознании Рена он показался огромным и неумолимым, даже если зверь все еще стоял в нескольких шагах от него.
Почему он так стремится разорвать меня на части? в ужасе спросил себя мальчик. Что я сделал, чтобы заслужить такое наказание?
Ёкай ухмыльнулся и опустил левую руку, но тут же поднял правую, в которой держал боевой веер в форме тыквы. Мать Рена закричала и выбежала из кухни. Ее голос пронзил тишину комнаты, которая до сих пор нарушалась только шумом горящей крови в ушах Рена и похожим на топку дыханием зверя.
Она бросилась к своему мальчику, когда веер опустился. На секунду показалось, что воздух закрутился вокруг веера, затем чудовище выпустило порыв темно-фиолетового ветра, который с яростью устремился в сторону мальчика. Рен ахнул, но рука матери закрыла ему рот. Она вытянула руку так далеко, как только могла, но ничто не защитило ее, и Рен услышал, как она вдохнула зловонный фиолетовый ветер.
Рен закричал, и тэнгу закричал, и все существа снаружи закричали, но не его мать.
Затем его мир погрузился во тьму, и он потерял сознание.
Глава 1
Рен
Пять лет спустя
Крик пронзил ночное небо, и все звери в лесу замерли. Испуганная черная землеройка прижалась к земле, ее морда была направлена на луну, а сердце билось быстрее, чем когда-либо, в ожидании крылатого зверя. Она распласталась и ждала, поворачивая голову влево и вправо, чтобы увидеть тень, предшествующую смерти. Но вместо хлопанья крыльев землеройка услышала топот ног, скрип опавших листьев и череду проклятий.
— Черт, черт, черт! — кричал молодой человек, продираясь сквозь заросли и шуганув землеройку к мертвому корню, который она называла домом.
Рен бежал изо всех сил, отмахиваясь от колючих стеблей и уворачиваясь от толстых веток на каждом шагу. Он осмелился обернуться, о чем пожалел, когда зеленая ветка врезалась ему в лицо со скоростью бега. Оглядевшись, он не заметил существо, но он знал, что оно гонится за ним. Он пришел в этот лес, на эту самую гору, потому что ему сказали, что он там найдет. Но оно нашло его первым, и теперь Рен убегал от своей жертвы без единой готовой ловушки и без малейшего представления, куда идти.
— Черт! — закричал он, когда кончик его сандалии зацепился за корень и он покачнулся. Пока он мчался к центру леса, становилось все темнее — ожидаемая проблема, поскольку, если поблизости и было святилище, оно должно было находиться глубже. Поэтому Рен променял лунный свет на вид священной земли. Листья посыпались на него, и молодой человек, не дав себе нескольких секунд перевести дух, в чем он так нуждался, бросился вперед.
Зверь приземлился на то место, где он стоял секунду назад, и издал такой вопль, что кровь застыла в жилах даже у такого опытного Охотника за Душами, как Рен. Робкий свет отражался на толстых белых клыках, торчащих из кричащей красной пасти; такие же он видел у обезьян, обитающих в заснеженных горах. Но в этой обезьяне не было ничего от озорства этих животных, только чистая ярость. Голова покоилась на полосатом желто-черном кошачьем теле, таком же большом, как у тигров, изображенных на старинных картинах, но с длинными изогнутыми когтями. Зверь заметил Рена и бросился за человеком.
— Бакэнэко[3], клянусь моей задницей! — Рен сплюнул. — Я же говорил им, что бакэнэко не живут в лесах.
Рен — к собственному сожалению — согласился проверить ёкаев, обитающих в лесу. Зверь перепрыгивал с дерева на дерево, хватаясь за нижние ветки, как обезьяна, или прыгая между стволами. Преследуемый охотник почувствовал, как когти царапнули его рубашку на спине, и ускорил шаг. Он свернул влево, используя ближайшее дерево, чтобы защититься от размашистого удара зверя.
— Это же нуэ! Почему это должен быть…
Свирепый ёкай с громким стуком приземлился перед Реном, заставив его остановиться. Он рычал, как медведь, его горло дрожало, а глаза дико блестели. Он поймал свою жертву в ловушку и собирался убить. Рука Рена потянулась к карману под рубашкой, и он швырнул его содержимое в морду зверю. Нуэ застонал, когда священная соль попала ему в глаза. Он энергично тряхнул головой, и этого времени Рену хватило, чтобы скрыться за ближайшими деревьями.