Выбрать главу

– А вы кто, миссис?

– Меня зовут Амелия Паркс. Я актриса, живу здесь.

Сузившиеся глаза констебля пристально осмотрели миссис Паркс. Женщина средних лет, шатенка с короткой стрижкой, кареглазая, она сохранила прекрасный цвет лица, свойственный тем, кто пользуется театральным гримом и редко бывает на солнце. Новенький в этом районе, констебль был почему-то уверен, что видел это лицо раньше. А вот припомнить – где, никак не мог. Миссис Паркс не помогла ему вспомнить, она лишь слегка улыбнулась. Премилая у нее улыбка, подумал констебль.

– Хорошо, мисс, с этим мы разберемся. А где ключи?

– Подождите, пожалуйста, здесь, – вежливо попросила миссис Паркс. – Попробую достать.

Констебль вышел на заднее крыльцо, оставив миссис Паркс одну. Она осторожно постучала в дверь несчастной хозяйки дома. Через несколько минут дверь со скрипом открылась, и связка ключей вылетела наружу. Миссис Паркс взяла их, пробормотав при этом что-то неразборчивое (констебль не уловил, что именно), и понесла ключи на заднее крыльцо.

– Ну вот, пожалуйста. Думаю, сейчас лучше оставить ее одну. Она себя почувствует лучше, когда все это выйдет у нее из желудка. Бедная старушенция…

Остальные обитатели дома сбились в испуганную группу в холле. В столовую, где череда кровавых пятен осквернила льняную белую скатерть, возвращаться не хотел никто. Констебль Харрис прошел мимо собравшихся, поднялся по лестнице, отпер соответствующую дверь и сделал попытку ее отворить. Дверь не поддалась.

– Что там? – поинтересовалась снизу миссис Паркс.

– Изнутри закрыта на задвижку! – крикнул в ответ констебль. – Туда можно пролезть через окно?

– Только если у вас есть длинная лестница. С той стороны нет балкона.

– Открывайте! – констебль постарался крикнуть так грозно, чтобы можно было разбудить медведя в берлоге. – Открывайте сию минуту! Полиция!!!

Ответом была мертвая тишина. Мисс Минтон всхлипнула, и фокусник обнял ее за плечи. Она благодарно прижалась к нему, но тут же, вскрикнув, отскочила, почувствовав, как что-то задвигалось в его нагрудном кармане.

– Извините, – сказал он, извлекая голубя отработанным, эффектным жестом. Миссис Паркс закусила губу: момент для смеха был явно неподходящий. Шеридановский голубь вспорхнул и уселся на притолоку – поступок, который миссис Уизерспун ни за что бы не допустила, будь она здесь в данный момент. – Вот и все, – сказал фокусник, протягивая руки. Мисс Минтон вернулась на освобожденное голубем место – в объятия фокусника, и мистер Шеридан прижал ее крепче, мысленно поздравив себя с тем, что опять в его объятиях женщина. Какая женщина – для мистера Шеридана это не имело никакого значения.

– Ну-ну, малышка, – успокаивал он ее. – Мы все расстроены.

Констебль Харрис появился на верхней ступени лестницы и позвал миссис Паркс.

– Не могли бы вы показать мне, как выбраться на крышу?

Миссис Паркс без колебаний оставила мисс Минтон на коварного фокусника и отправилась наверх, к свету.

– Будьте осторожны, – заволновалась она, когда молодой человек вылез на шиферную крышу. – Знаете, там небезопасно. Миссис уже давно хотела ее отремонтировать.

Внешность констебля Харриса была из таких, что всегда казались миссис Паркс наиболее привлекательными: солнцем обласканный, голубоглазый, выросший на деревенском молоке. Он улыбнулся, показав белые зубы.

– Все будет в порядке, мисс. Я в хорошей форме. Много занимаюсь спортом. Идите лучше вниз, присмотрите за пожилой леди. Нужно, чтоб она была в форме и ответила на мои вопросы, если там дело нечисто.

– А вы полагаете, что это так?

У миссис Паркс был открытый взгляд, и она тоже нравилась констеблю. И все же он никак не мог отделаться от мысли, что она кого-то ему напоминает, что он где-то ее раньше видел. Давным-давно… Может, в газетах?

– Думаю, он сам себя запер, мисс. Дверь не просто заперта, а закрыта на задвижку изнутри. Не думаю, что кто-то пытался пролезть с крыши – вы бы услышали.

– Я тоже так считаю, констебль. Может, мне лучше остаться здесь, на случай, если вам понадобится помощь?

– Хорошо, мисс.

Он снова улыбнулся и осторожно пошел по скату крыши к водосточному желобу и дальше, к комнате мистера Кристофера. Улегшись на теплой поверхности крыши над комнатой, он перегнулся как можно дальше. Окно не было зашторено, и солнце ярко освещало комнату. В ней еще и свет был включен.

Увиденное так изумило констебля, что он ослабил хватку и, издав громкий крик, начал соскальзывать вниз. Он отчаянно завертелся. Однако в считаные секунды какая-то твердая хватка остановила его падение, схватив за мундир, и удержала в воздухе в подвешенном состоянии.