Она заерзала, стараясь не закричать. Быстро училась правилам игры.
Очень хорошо. Сев рядом с ней, я нежно зашептал ей на ушко.
Я рассказал ей о ее поисках. Сказал, что родители уже знают, что ее нет у подруги. Что они испуганы и обеспокоены. Рассказал, что информация о ней еще не появилась в национальных изданиях. В конце концов, она отсутствует всего один день, так что ее случай не дотягивал до уровня всей страны. А еще я рассказал, что ее фото показали в местных теленовостях и напечатали в «Дадли стар». В ее глазах засветилась надежда, но я быстро разочаровал ее. Глупышка. Ее никто никогда не найдет. На этот счет она может не беспокоиться. Нам предстоит еще много времени провести вместе.
Пока я нашептывал ей все это, мои губы касались тончайших волосков на мочке ее уха. От этого мое тело пронзило чувство исступленного восторга.
Но этого было недостаточно. Первый опыт только раззадорил меня и заставил жаждать большего. Мне хотелось трогать, сжимать, пытать – полностью овладеть каждым дюймом ее тела.
И завтра это произойдет.
Я должен буду это сделать.
Глава 22
– Ну, ребята, что нового?
– Растущий список клиентов паба с начисто отшибленной памятью, – мрачно пошутил Доусон. Улыбка появилась на его лице мгновением позже.
– Ты их всех нашел? – спросила инспектор.
– Почти всех, – пожал плечами сержант. – Одни и те же имена возникают уже по третьему-четвертому разу.
– А что с китайской забегаловкой? – продолжила расспросы Ким.
– Гораздо хуже, босс.
Инспектору это было понятно. В пабе люди встречаются, общаются. Это местный пункт сбора. Так что здесь присутствовал момент ассоциативной памяти. Вспоминая о недавнем вечере, люди могли сказать, кто где сидел, кто играл в пул, а кто – в дартс, кто стоял рядом с игровым автоматом, кто перепил и вел себя агрессивно. Они, может быть, не могли назвать полные имена других посетителей, но фамилия или прозвище могло вызвать воспоминания у кого-то еще. Так постепенно собирается информация – словно затягивается бредень.
С забегаловкой все по-другому. Люди заходят в нее, делают заказ, забирают еду и уходят. Даже если в углу за роялем будет сидеть Элтон Джон, они не обратят на него внимания.
– Отличная работа, Кев. Продолжай, – сказала Стоун.
Достаточно было, чтобы из всех посетителей паба, которые были там вчерашним вечером, один-единственный запомнил лицо, фигуру или что-нибудь еще.
– Что с телефонами, Стейс? – повернулась она к констеблю.
– Да-да, – отозвалась та. – Ну вчера был какой-то вялый день, потому что только две сети подтвердили, что люди были там, где и говорили. Распечатки с телефонов Анны и Сильвии я получу сегодня позже. И я все еще жду разрешения от Ребекки и Митчелла.
Инспектор нахмурилась. Родственники Дианы должны были дать эти разрешения еще вчера. Брайант велел им уведомить всех провайдеров, чтобы сэкономить время на получении ордеров.
Пожав плечами, Брайант показал, что не имеет ни малейшего представления, почему они до сих пор этого не сделали.
– Ладно, мы этим займемся, – кивнула Ким. – А пока ты ждешь распечатки, Стейс, займись-ка финансами семьи Брайтман. Не верю, что такой дом можно купить на зарплату двух государственных служащих.
– Уже делаю, босс.
– Ну что ж, ребята, по коням! – сказала инспектор, направляясь в «кутузку»[35].
Войдя в нее, она плотно прикрыла за собой дверь и достала телефон, отвернувшись от возможных любопытных взглядов. На звонок ответили после второго гудка.
– Можно Лили… пожалуйста? – произнесла детектив.
Пальцы ее левой руки выбивали на столешнице дробь.
– Ким, как мило вас снова услышать! – произнес теплый голос, который не менялся на протяжении многих лет.
– Что, черт побери, происходит?! – взорвалась Стоун.
Гнетущее напряжение, вызванное создавшейся ситуацией, только усилилось за ночь, когда она ничего не могла делать, кроме как ходить как заведенная, сидеть, готовить кофе, а потом снова ходить. Сейчас инспектор тоже мерила шагами свой кабинет.
Ким смогла убедить себя, что один звонок Лили, единственному человеку, с которым она контактировала в Грантли, немедленно прекратит весь этот кошмар. Лили заверит ее, что письмо послали по ошибке. Что это не что иное, как результат административной неразберихи, и ничего больше. И после этого она опять сможет дышать.
35
Так в участке называют крохотный кабинет Ким, выгороженный в большом помещении отдела криминальных расследований.