В сотый раз Торн задалась вопросом, насколько близко она подошла к тому, чтобы лишить инспектора рассудка в тот день, на берегу канала.
Психическое состояние Стоун напоминало засохшую болячку: сковырни ее – и пойдет кровь.
Увидев в конце очереди Таню, Алекс отложила эти приятные рассуждения о Ким до лучших времен.
Подружки Нил сидели на своем обычном месте, занимая целый стол слева от очереди. В центре стола было свободное место, зарезервированное за их лидером.
Александра постаралась усесться за пустым столом справа, как можно дальше от них.
Когда Таня дойдет до конца очереди, ей придется выбрать, куда повернуть – направо или налево.
Торн уставилась в свою тарелку. Ей незачем было наблюдать за своей сокамерницей.
Нил повернет направо.
Алекс успела съесть еще одну ложку, когда ее соседка опустилась на свободный стул.
– Какого черта ты шпионишь за моей сестрой? – произнесла она вслух вопрос, который мучил ее все утро.
«Нащупай слабость и контролируй марионетку», – подумала доктор Торн. Для того, чтобы ее план исполнился, ей приходилось рассчитывать на свое знание человеческой натуры, хотя время от времени она с удовольствием узнавала что-то новое для себя.
А что, если б Таня повернула налево и уселась со своими товарками? Алекс пришлось бы отвечать на этот вызов своим способностям, искать новый способ воздействия на нее.
Но, к сожалению – и одновременно к счастью, – в этих стенах не было ни одного человека, который оказался бы для нее крепким орешком.
Правда, одной ночи, проведенной в компании Нил, было для Александры недостаточно, чтобы на сто процентов использовать свою доведенную до совершенства технику манипулятора. И доктор всегда об этом знала. Так что к этой пешке в своей игре она могла применить только прямую угрозу.
– Я хочу, чтобы твоя сестра кое-что сделала для меня, – сказала она Тане.
– Можешь говорить только со мной, сука, – вскинула голову та. – А ее оставь в покое.
– Не могу, – покачала головой социопат. – Ты находишься не там, где мне нужно. Это должна быть твоя сестра.
– Не катит. Моя сестренка ничего ни для кого делать не будет, сука. Она ни во что не ввяжется, тихо отмотает свой срок и откинется.
Ну конечно, подумала Алекс. Все двадцать три года.
– Она сделает. – Голос психиатра был спокоен. – И сделает в точности то, что мне от нее надо. И более того – инструктировать ее будешь ты.
Она знала: ничто не помогает так, как поддерживающая и направляющая рука сестры, которую ты любишь и которой доверяешь. Штрих мастера, важный тем не менее для ее плана.
Нил взяла поднос в руки и отодвинулась от стола.
– Ты что-то не вкуриваешь, сука. Сестренка будет держаться подальше от проблем, откинется и вернется к сыну.
– А где сейчас должен быть твой племянник, а, Таня? – улыбнулась Алекс. – Интересно, все ли у него в порядке?
Глаза ее соседки вспыхнули, когда до нее дошел смысл этих слов.
– Ну давай же, Таня! – подначила ее Александра. – Позвони и проверь.
Глава 44
Когда они подъезжали к дому в Уомборне, Ким заметила, что разрисованного фургона нигде не было видно.
На его месте стоял новенький «Гольф GTI[49]». Персональный номер «ДжеК 247» рассказал инспектору о том, что перед ней стоит личный автотранспорт Джейсона Кросса, и она не могла избавиться от мысли, что для такого счастливого семьянина это немного чересчур.
На этот раз входная дверь оказалась заперта, и полицейские не смогли сразу же войти в здание, но с заднего двора до них доносились слабые звуки работающего радио.
Стоун обошла дом сбоку и остановилась, чтобы заглянуть в окно кухни.
Как будто почувствовав ее присутствие, Джейсон оторвался от инструкции, которую изучал. На его лице появилось выражение недовольства. Взглянув на кухонную дверь, он двинулся к ней. Но недостаточно быстро, подумала инспектор, делая шаг в хаос, который, казалось, ничуть не изменился со вчерашнего дня.
– Доброе утро, мистер Кросс, – произнесла детектив елейным голосом. – Так мило видеть вас вновь!
– Мне кажется, что вчера я вам все объяснил, – сверкнул глазами Джейсон и достал свой телефон.
– Ну конечно, не стесняйтесь и звоните вашему адвокату, мистер Кросс. Вы заняли просто-таки круговую оборону для человека, который не сделал ничего плохого и которому нечего скрывать. Вчера мы появились здесь, чтобы обсудить с вами несколько простых вопросов, и на этом все могло закончиться. Но вы повели себя с нами недружелюбно и даже посмели солгать нам. – Тут Ким взглянула на стоявшего слева сержанта. – А вот Брайант терпеть не может, когда подвергают сомнению его умственные способности. И его способность соображать в этом случае только усиливается, если вы меня понимаете.