Ким нашла Митчелла Брайтмана сидящим на каменной скамье возле изысканного пруда с декоративными рыбками. Граница пруда была выложена аспидным сланцем, идеально скрывавшим его черную противофильтрационную облицовку. По обеим сторонам водоема находились резиновые трубы, из которых в пруд поступали гирлянды небольших пузырьков кислорода.
В кристально чистой воде лениво плавали разноцветные рыбки.
Инспектор приблизилась к хозяину дома на расстояние трех футов, а он так и не услышал ее шагов.
– Мистер Брайтман? – позвала его Ким.
Мужчина поднял голову и слабо улыбнулся ей. Неплохо было бы увидеть эту его улыбку в лучшие дни, подумала детектив.
– Это было любимое место Дианы в саду, – пояснил Митчелл.
Женщина села рядом с ним. Она хорошо понимала его жену. Сверху открывался прекрасный вид, а вот нижняя часть сада обеспечивала необходимое уединение. С этого места Диана могла наслаждаться красотой дома или любоваться плакучими ивами и соцветиями наперстянки[59]. А может быть, они сидели здесь вдвоем, наблюдая за заходом солнца и делясь событиями прошедшего дня за бутылочкой вина… Ким хотелось бы в это верить.
Она с сожалением решилась оторвать вдовца от воспоминаний и вернуть его к полной ужаса действительности.
– Мистер Брайтман, я должна задать вам несколько вопросов насчет ваших телефонных разговоров.
Ей это только показалось или его спина действительно слегка напряглась? Стоун пришло в голову, что мужчина знал, что этот вопрос ему зададут.
– Ваша племянница, Ребекка, позвонила вам в районе девяти часов вечера в тот день, когда убили Диану.
Митчелл кивнул, но не посмотрел на инспектора.
– Она моя племянница – так что в этом необычного?
Ким задумалась над тем, как бы потактичней сформулировать свой следующий вопрос.
– В этом нет ничего необычного, но других подобных звонков не зарегистрировано, да и вообще, мне кажется, что вы с ней не слишком близки, если мне будет позволено так это сформулировать.
Подозрения детектива с каждым мгновением становились все сильнее и сильнее.
– Знаете, она типичный тинейджер – звонит только тогда, когда ей что-то нужно, – малопонятно ответил Брайтман.
– Но раньше она вам не звонила? – продолжала мягко настаивать Ким.
Мужчина потер лоб.
– Не могли бы вы рассказать мне, зачем она звонила вам в воскресенье вечером, мистер Брайтман?
Казалось, что собеседник Стоун на мгновение задумался.
– Она хотела, чтобы я забрал ее после концерта или что-то в этом роде. Ее мать встречалась с друзьями, а заказанный водитель не появился.
Чуть больше деталей, чем надо. Первого предложения вполне хватило бы. А уточнения ничего не давали его заявлению в смысле обоснованности, как ему это, наверное, казалось.
– И как? – спросила детектив.
– Что «и как»?
– Вы забрали ее после концерта?
– Нет, – покачал головой Митчелл. – К тому времени я уже немного выпил, а я никогда не сажусь за руль выпивши.
Ким питала отвращение ко многим вещам и просто ненавидела, когда кто-то пытался сделать из нее дуру. Особенно когда она искала убийцу жены этого «кого-то».
– Вы не согласитесь зайти внутрь на несколько мгновений? – спросила Стоун, вставая. – Мне надо кое о чем спросить всех вас.
Инспектор постаралась войти в дом перед мистером Брайтманом, и пока тот входил в гостиную, Брайант успел подать ей незаметный знак.
Детектив обратила внимание на то, что на этот раз Ребекка оставила свой телефон в покое. Каждые несколько мгновений девушка покусывала верхнюю губу.
– Я прошу у всех вас прощения за это вторжение, – начала Ким, посматривая на Брайтмана и его племянницу. – Но, как нам кажется, появились некоторые разногласия насчет содержания разговора, который вели двое из вас в тот вечер, когда умерла Диана.
Глаза Сильвии расширились – было ясно, что она не знает ни о каком разговоре.
– Речь шла о концерте, – повторил Митчелл Брайтман, глядя на племянницу и гипнотизируя ее взглядом. Ребекке хватило ума понять, что она уже успела выдать совсем другую версию, и девушка решила не усугублять сделанного.
Девушка взглянула на свою мать, словно ища у нее совета, но та ничего не могла ей предложить. Сильвия даже не подозревала, что они с Брайтманом разговаривали друг с другом в течение девяти с половиной минут, и теперь ждала, чтобы они сказали все как есть.
– Господа, мы не сможем вам помочь, если не будем знать правды, – сказала Стоун.
Митчелл молча сел. Ребекка смотрела на него глазами, полными боли, надежды и любопытства.
59
Наперстянка – высокое пышное растение-медонос с крупными, похожими на наперсток цветами.