В 2004 г. профессор А.А. Рухадзе, на мой вопрос, какие недостатки он видит в «Курсе», ответил: «“Курс” стоит у меня на книжной полке, я им постоянно пользуюсь. Это главные книги любого физика-теоретика. Но после первого выхода в свет 4-го тома прошло более 30 лет. Новое развитие теории привело к тому, что после внесения дополнительных материалов Л.П. Питаевским в последнем издании этого тома появились противоречия с некоторыми вопросами, изложенными ранее, при жизни Е.М. Лифшица.[46] Я говорил о них Питаевскому, — продолжал он. — Спросил, почему он не стал устранять противоречия между старым и новым текстом. Питаевский ответил: “Нельзя менять икону”». В другой раз, воспроизводя по памяти этот момент, А.А. Рухадзе выразился сильнее: «Нельзя плевать на икону». Далее А.А. Рухадзе назвал несколько моментов, которые он расценивает как недостатки «Курса»: «У Ландау ничего нет по индуцированному излучению (оно должно было бы освещаться в “Теории поля”). Ландау не воспринимал ситуации, когда хаос переходит в порядок, и потому в “Статистической физике” не упоминаются работы на эту тему. Ширина щели <в теории сверхпроводимости> постулирована, но не объяснена. В новых текстах Питаевского стало больше математики и меньше физики, тогда как “Курс” замечателен именно тем, что это не учебник по выкладкам, а учебник по методам».
Подобные мотивы высказаны и в книге Ю.Л. Климентовича, который был официальным рецензентом 9-го тома.
«Я считал рукопись далекой от идеала. Однако ситуация была такова, что необходимо было скорейшее издание этой книги. Ведь впервые на уровне учебного пособия рассматривались новые фундаментальные явления — сверхпроводимость и сверхтекучесть, новый раздел теории конденсированного состояния — теория ферми-жидкости Ландау и многое другое. Предполагалось, что в последующих изданиях обоих томов статистической физики и последующего тома «Физическая кинетика» будут произведены существенные улучшения — устранены принципиальные и конкретные ошибки. К сожалению, этого не произошло. Последнее издание в 2001 году 10 томов курса Л.Д. Ландау и Е.М. Лифшица является фактически стереотипным — содержит все те же ошибки принципиального характера. Необходимые изменения и улучшения мог бы сделать единственный из живущих поныне авторов — Лев Петрович Питаевский, но он предпочел этого не делать» [Климонтович, 2005. С. 99].
«Мне посчастливилось относительно часто встречаться и беседовать с Евгением Михайловичем Лифшицем. Научные обсуждения с ним были, как правило, полезными. Однако и Евгений Михайлович неожиданно ушел из жизни и ’’наследником” всего богатства Курса стал фактически Лев Петрович Питаевский. Мои попытки обсудить с ним возникшие у меня вопросы по принципиальным проблемам Курса были безуспешными. В последние годы он — профессор университета в Тренто (Италия) и по этой причине мало времени проводит в России. В последний раз я видел мельком Льва Петровича в Москве на торжествах, посвященных юбилею Российской Академии наук. На мое предложение обсудить с ним научные вопросы он ответил весьма кратко:
— Юра, у меня нет времени. Ты же видишь, что я все время заседаю.
«Поскольку желание обсуждения с Львом Петровичем было очень сильным, то я предпринял вторую попытку встретиться с ним. Я позвонил ему по телефону. Его, к сожалению, не было дома. Мне ответила Любовь Лазаревна — жена Льва Петровича, с которой я познакомился на одной из конференций. Разговор оказался очень забавным:
— “Люба, как вам живется в Тренто?” — Ответ был весьма кратким: — “Ужасная дыра”.
«Можно было, конечно, задать риторический вопрос:
— Зачем же российский академик, известный ученый и наследник несметного богатства — всего Курса Льва Давидовича Ландау и Евгения Михайловича Лифшица, живет и работает в этой “ужасной дыре”? Я, естественно, воздержался от этого вопроса — было заранее ясно, что на него нет вразумительного ответа» [Там же. С. 186].
По затронутому моменту помню, как-то Н.И. Пушкина (которая по многу месяцев проводит в Тренто вместе с мужем В.Д. Эфросом) мне заметила: «Я бывала на лекциях Льва Петровича. Как жаль, что его аудитория состоит всего из пяти-шести человек. Представляешь, сколько физиков пришло бы на лекции Питаевского у нас в России!».
• Справка:Лев Петрович Питаевский (р.1933 в Саратове). Окончил Саратовский университет (1955). Академик АН СССР (1990) (член-корр. с 1976). Работал в Институте земного магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн АН СССР (ИЗМИРАН), с 1960 — в ИФП — аспирант Е.М. Лифшица и ученик школы Ландау, с 1971 — профессор Московского физико-технического университета, с 1990-х — преподаватель в университетах Италии. Создал полуфеноменологическую теорию сверхтекучести вблизи фазового перехода (1958, совместно с В.Л. Гинзбургом), предсказал сверхтекучесть изотопа 3Не (фермиона) при температуре, отстоящей от абсолютного нуля на тысячные доли градуса, выполнил ряд других работ по теории плазмы, макроскопической электродинамике, статистической физике. После прекращения Ландау работы над Курсом теоретической физики написал совместно с Е.М. Лифшицем три недостающих тома этого Курса (4-, 9- и 10-й), а после смерти Е.М. Лифшица в 1985 остался единственным живущим автором, продолжающим дорабатывать и выпускать весь Курс при его переизданиях.