Δ — сообразительный и трудолюбивый
| — сообразительный, но ленивый
— ленивый тугодум
□ — трудолюбивый тугодум» [Там же, С. 153].
Классификация научных работ.
«Золотой фонд».
«Тихая патология» (около 90 %) — «автор чужих результатов не присваивает, своих не имеет, но лженаукой не занимается, а тихо и ненужно ковыряется в своей области» [Воспоминания…, С. 102].
«“Филология” и “эксгибиционизм” — “псевдоученые труды”, <…> агрессивная претензия на научный результат, самореклама» [Там же, С. 103].
«Бредятина» [Там же, С. 103].
Примечание. В устной лекции Е.М. Лифшица о Ландау есть следующее пояснение: «<Если> статья недостаточно обоснована, тогда она объявлялась “патологией”, т. е. чем-то ошибочным, или, что хуже, “филологией”, т. е. вовсе безосновательной болтовней. <…> “патологию” он ненавидел меньше, чем “филологию”. Каждый имеет право допустить ошибку. <…> “Переливать из пустого в порожнее”— подобное занятие Ландау терпеть не мог» (см. в Приложении).
Классификация разговоров.
«I класс — беседы. Они вызывают прилив мыслей, придают ценность общению людей. Это — творчество.
II класс— “пластинки”,[81] т. е. разговоры, не требующие души. Их можно прокручивать сколько угодно раз. Для них хороши вечные темы — о любви, ревности, жадности, лени, о взаимоотношении супругов, <…>. Дау очень любил “разговоры-пластинки”: они удобны на отдыхе, в поезде, при знакомстве с девушками.
III класс — шум. Полное отсутствие живой мысли, искренности, а подчас еще и смысла. Дау уходил от таких разговоров. Они его раздражали» [Бессараб, 2004. С. 52].
Классификация зануд.
«I класс. Гнусы (скандалисты, драчуны, грубияны).
II класс. Моралинники (выделяют продукт морали — моралин).
III класс. Постники (отличаются недовольным, постным выражением лица).
IV класс. Обидчивые (всегда на кого-нибудь в обиде)».
Не стоит думать, что все это было только полушутя. Ландау горячо проповедовал и применял указанные классификации.
Деньги
Некоторые считают, что именно на деньгах можно быстрее всего проверить качество личности (материалистический подход в духе Ландау). Избегать отношения к денежному вопросу в книге о Ландау было бы ханжеством. Приведу ряд эпизодов и констатаций очевидцев, близких к Ландау. Э.Рындина пишет: «Дау не был жадным и всегда был рад доставить кому-то удовольствие, если это могли сделать деньги. Однако у него имелись выработанные правила и теории, которым он подчинялся и в отношении денег. Так, у него было расписано в процентах, как он собирается распределять свои доходы. Семьдесят процентов всех доходов (а не шестьдесят процентов, как пишет Кора) он отдавал жене на хозяйство, 30 процентов оставлял себе. Из них 10 процентов посылал маме» (своей сестре Софье, матери Эллы).
«Кора купила ковер, положила его в кабинет Дау. Это считалось “на разврат”. И она потребовала с него дополнительные деньги за ковер. Ковер полежал немного у Дау в кабинете, затем Кора сказала, что то ли у Гарика холодно, то ли что-то еще, и забрала ковер. Но тут Дау взбунтовался и потребовал вернуть деньги обратно. Должен быть порядок» [Рындина, 2004, № 5].
Я.Б. Зельдович вспоминает, что как-то он попросил Ландау «прослушать и проконсультировать теоретическую группу Института химической физики… В последний день я повел его в бухгалтерию института. С изумлением я увидел Дау, пересчитывающего полученные деньги: “Дау, вы ведь учили нас, что считать надо только по порядку величины, но и так ясно, что вам дали не в 10 раз меньше положенного”. Дау смутился лишь на мгновение и тут же ответил: “Деньги стоят в экспоненте…”» (Пояснение для незнакомых с математикой: это значит, что сумма денег стоит в показателе степени у десяти. Поэтому их значение с ростом суммы возрастает чрезвычайно быстро, вследствие того, что прирост суммы пропорционален самой сумме.) [Там же, С. 125].
А вот давние воспоминания З.И. Горобец-Лифшиц. Когда они втроем с Лифшицем и Ландау отправлялись в отпуск на автомобиле Лифшица (он был всегда за рулем), то Ландау скрупулезно записывал в книжечку все траты, высчитывал свою долю и передавал деньги Лифшицу, который вел общую кассу.
Но Ландау бывал и щедр. Достоверно известно, что «он систематически переводил деньги находившемуся в ссылке Ю.Б. Румеру» [Там ж… С. 96].