Ландау был очень резким человеком. Когда он обсуждал что-либо, он всегда говорил то, что думал. Он был очень резким, но это не означает, что он был грубым или мог оскорбить собеседника. С годами характер Ландау стал несколько мягче. Но все равно он был критическим. Он не допускал никаких компромиссов в науке. Он был непоколебим. В науке он никогда не изменял своим принципам.
Говоря о Ландау вне науки, следует отметить, что он был очень разносторонним человеком, многим интересовался. Очень любил историю. Прекрасно знал ее. Знал историю всех времен. Он очень любил литературу, увлекался поэзией, а также живописью. Что он не любил, или точнее не мог заставить себя полюбить, так это музыку (смех). Но он очень старался. Я помню, как мы слушали произведение Бетховена, величайшего из когда-либо живших композиторов. И уж если так случилось, что Ландау не смог получить удовольствие от музыки Бетховена, он отказался от музыки вообще. Значит, она не для него. Ландау вполне понимал, что он тем самым что-то утрачивал в жизни.
Ландау был очень веселым человеком. С ним никогда не было скучно. Он ушел от нас очень рано, в расцвете своего таланта. Ландау был выдающейся личностью. Это делает утрату еще более трагической.
Я полагаю, пора заканчивать. Я говорю уже полтора часа (голоса с мест: «Продолжайте!»). Я буду рад, если у вас возникнут вопросы о Ландау, о его убеждениях. Я буду рад ответить на них (аплодисменты).
Еще один момент. В этом году Ландау исполнилось бы 76 лет. В прошлом году отмечалось 75 лет со дня его рождения. В связи с этим наше Министерство связи выпустило специальный конверт. Он цветной. Я покажу черно-белый вариант. Вот портрет, даты рождения и смерти (портрет не очень хороший) и марка. Марка посвящается 75-летию Ландау. На ней изображен знаменитый энергетический спектр жидкого гелия. Мне она очень нравится. Все[91].
(приведена в статье X Казимира в кн.: «Воспоминания о Л.Д.Ландау», 1988. Слова, вставленные Казимиром, выделены прямыми скобками)
«Мы редко имеем возможность из первых рук получить сведения об условиях жизни в Советском Союзе, особенно редко, когда речь заходит о положении интеллигенции в новой России. Считается — источником этого мнения в основном являются эмигранты, не бывшие в России со времени революции, — что подавляющее большинство интеллигенции этой могущественной империи было повешено, а немногие оставшиеся в живых подвергаются систематическим гонениям, что делает невозможным для них получение какой-либо работы. Говорят также, что не только снизился уровень общего образования, но и что те, кто у власти, ведут систематическую войну против интеллигенции, наука погибает из-за плохих условий работы, интеллектуальная жизнь чахнет и увядает из-за недостатка средств… Многие рассказы эмигрантов содержат конкретные примеры того, как плохо приходится тому или иному ученому. Примеры, без сомнения, имеют под собой жестокую действительность, но они ничего не говорят нам о теперешнем положении ученых и интеллигенции в Советской России.
“Studentersamfund” в следующем месяце организует встречу, которая поможет пролить свет на теперешние обстоятельства жизни интеллигенции в Советском Союзе. Администрация клуба смогла уговорить молодого русского ученого — физика доктора Льва Ландау, который в настоящее время находится в гостях в Копенгагене, выступить и рассказать о положении выпускников университетов в Советской России. Доктор Ландау молод, ему лишь 22 года, но после получения диплома об окончании Ленинградского университета он был назначен советским правительством на работу в Институт теоретической физики в Ленинграде для проведения научных исследований. В течение последних полутора лет Ландау работал и учился в Германии и Швейцарии частично на стипендию, выплачиваемую ему Русским комиссариатом народного образования, и частично на субсидию американского Рокфеллеровского фонда, а сейчас вместе с другими русскими и немецкими физиками [насколько я помню, из русских там был лишь Гамов, но были и представители других наций] принимает участие в небольших неофициальных конференциях по физике, устраиваемых нашим знаменитым соотечественником профессором Нильсом Бором в Институте теоретической физики университета. Здесь мы встретились с Ландау. Это оказался высокий человек, довольно хрупкого сложения с любопытно длинными темными волосами [едва ли это может быть любопытным теперь] и умными темными глазами. Наш разговор велся на немецком языке с вкраплением нескольких фраз на датском языке, который доктор Ландау осваивает во время своего пребывания в Копенгагене.
91
История публикаций этой лекции, может быть, тоже представит некоторый интерес для истории физики. Впервые лекция была опубликована в журнале «Преподавание физики…» в № 14 (1998), а позже повторена в выпуске № 25 (2003). В январе 2000 г. лекция была направлена в редакцию журнала «Природа». Прочитав ее, первый заместитель главного редактора А.В. Бялко сообщил З.И. Горобец-Лифшиц, что статья будет непременно напечатана, примерно в течение полугода, когда в редакции сформируют подходящий по тематике пакет материалов. Прошло более года. В феврале 2001 З.И. позвонила в редакцию с вопросом о судьбе публикации. А.В. Бялко ответил, что статья не может быть опубликована, а на просьбу дать мотивированный письменный ответ сказал, что статья утеряна (!). Тогда З.И. обратилась к главному редактору «Природы» академику А.Ф. Андрееву, вице-президенту РАН. В своем письме она просила о разъяснении удививших ее причин отказа в публикации лекции Лифшща о своем учителе (и, кстати, учителе самого Андреева, о чем, естественно, в письме не напоминалось). Вскоре был получен вежливый, но отрицательный ответ А.Ф. Андреева. Суть его сводилась к тому, что, по мнению редколлегии «Природы», лекция предназначена в первую очередь для иностранцев, а для российских читателей она вряд ли будет интересна. Мне представлялось исторически небезынтересным опубликовать это письмо А.Ф. Андреева. Но З.И. сказала, что не хочет ставить в неловкое положение этого всемирно известного физика, которого Е.М. Лифшиц считал очень талантливым. После этого историк науки А.Т. Блох предложил представить лекцию в еженедельную газету научного сообщества «Поиск», где ее приняли и немедленно напечатали (№ 23, 15 июня 2001). Другой историк науки Г.Е. Горелик написал статью «Ландау + Лифшиц…» и включил в нее сильно сокращенный текст лекции (см. журнал «Знание — сила», февраль 2002).