Выбрать главу

Купец и мальчик зашагали по главной улице, посматривая на подвешенные к торцам домов железные указатели, в которых была прорезана цифра, обозначающая тот или иной ряд. Дойдя до девятки, они повернули налево и вышли на широкую мощёную улицу. Долго идти не пришлось, равно как и ещё раз спрашивать дорогу у занятых своими делами горожан. Как только мостовая побежала вниз по склону, спускаясь к путаным узким переулкам, за которыми вдали небесной синевой заиграли озёрные воды, справа показалось длинное здание с отделанным коричневатым камнем фасадом. Крыльца, как и у большинства других домов, не было, но толстая дубовая входная дверь находилась в широком углублении, в верхней части которого висела медная вывеска с отчеканенным символом гильдии: тремя соединёнными механическими шестернями, где каждое из колёс было чуть больше другого. По бокам углубления с обеих сторон стояли маленькие механические фигурки людей, которые двигались просто, но на удивление плавно и изящно. Одна то и дело сгибала руку и кланялась, а другая крутила головой и туловищем по сторонам, изредка поднимая колпак в почтительном приветствии. В движение их приводили водяные колёса у самой стены, вода на которые лилась сверху ровной струёй из узких медных труб и снизу утекала в водосток через воронки. Альден смотрел на это чудо чуть ли не с открытым ртом, его до самых краёв переполнял восторг ожидания.

Руфрон подошёл к двери и несколько раз постучал. Никто не вышел и не отозвался. Подождав немного, он постучал ещё раз, сильнее. Опять тишина. Тогда он нахохлился, вжав шею в плечи, посмотрел по сторонам, будто намереваясь совершить какую-то пакость, и, убедившись, что не привлёк к себе лишнего внимания, трижды пнул дверь сапогом со всей силы. Та гулко загромыхала. На втором этаже отворилось окно, высунулся сухой морщинистый мужчина, посмотрел вниз и недовольно прокричал:

– Лучше по голове себе так постучи! Позвонить в дверь явно не судьба, да?

Руфрон залился краской и виновато огляделся, не сразу сообразив, что голос донёсся сверху. Затем, осознав смысл сказанного, он стал обшаривать взглядом притолоку и косяки двери и справа заметил длинный шнур с медной ручкой. Только он было собрался потянуть, как за дверью раздался шорох и скрежет, после чего та беззвучно открылась внутрь. В проёме показался тот самый сердитый мужичок.

– Вы кто такие? Я вас здесь не видел. Приезжие? По какому делу? – резко выпалил он.

Руфрон открыл рот и хотел было что-то ответить, но затем вдруг поднял брови и выразительно посмотрел на мальчика.

– Я… мы… – запинаясь, промямлил Альден, – Нам нужен горожанин… эм… мастер… эм… господин… эм… ом… Омнус.

– Омнус? Ничего не знаю. Уехал на той неделе из города, и больше его никто не видел, – скривив лицо, отрубил мужичок, после чего с невнятным бормотанием захлопнул дверь, заперев её изнутри.

Купец хотел было вновь постучаться, но затем передумал и, почесав затылок, посмотрел на парня. Тот стоял рядом с растерянным видом, не зная, что сказать. По правде говоря, он как-то даже и не думал, что нечто такое вовсе может случиться, хотя мать и предупреждала его об этом. В течение всего путешествия его мысли уже были полностью заняты фантазиями о том, как он будет жить и учиться в Тиринмине, как заведёт себе друзей, целиком разделяющих его интерес к механике, какими будут учителя и что именно они будут рассказывать, показывать, объяснять. В один миг все эти планы разлетелись вдребезги, точно глиняный горшок, выскользнувший из рук на каменный пол. Он развернулся и неуверенными шажками подался вперёд, пока не уткнулся в стену противоположного дома, после чего сел на корточки, прислонившись спиной к стене, снял очки и стал тереть глаза. К горлу подступил ком, к глазам подкатили слёзы.

Руфрон тяжело вздохнул, не зная что и сказать, поскольку планом при таком развитии событий мальчик с ним не поделился, если таковой у него был вообще. Он подошёл к парню, неловко присел, положил ему руку на плечо и сказал:

– Ладно, пойдём-ка в таверну на Третий ряд, угощу тебя квасом. А там подумаем, что можно сделать.

Они неспешным шагом направились обратно и, спустившись до нужной улицы, повернули налево. Пока они шли к таверне, в голове Альдена закрутился ураган мыслей. Он уже как наяву представил себе жуткие картины, о которых даже и думать не хотел раньше. Вот он, пыхтя, возится на полу с грязной тряпкой в таверне, оттирая заплёванные доски, а на него орёт толстая повариха, подобная той, которую он видел в гостинице на тракте, давая ему подзатыльника за неуклюжее мельтешение. Или вот он со слезящимися глазами под суровым присмотром кожевника часами замачивает шкурки животных в чане с собачьими экскрементами, чуть не падая в обморок от страшной вони.