Данте прервал свои размышления, когда понял, что, прогуливаясь по площади и разглядывая это здание, может вызвать подозрения стражников. И он пошел в другую сторону от дворца, решив продолжить свой путь на север, до площади, на которой стоял собор Дуомо.[34]
Глава 21
Блуждая по улице Ваккереччиа, поэт дошел до пересечения ее с улицей Пор Санта Мария, не устоял перед искушением посмотреть на течение Арно и послушать шум, который всегда царил на улицах, соединяющихся с Ольтрарно. Спокойный, уверенный, что его глаза снова насытятся видом Старого моста, Данте позволил своим ногам привести себя сюда. Теперь он боялся легких толчков, которыми его встречали флорентийцы. Он знал, что так действуют многочисленные воры, ищущие зазевавшегося гуляку, у которого было можно легко стянуть кошелек. Но с ним этого произойти не могло.
Когда он уже смутно различал стройный силуэт моста, почти пересекающий его путь, шаги поэта стали медленнее, и это вызывало недовольство части прохожих. Отражение солнца в спокойном Арно, отражение самого старого из мостов Флоренции успокаивали Данте и почти создали иллюзию того, что ничто не изменилось, что он никогда не покидал свою родину, что все это было дурным сном и испарилось в свежем аромате реки. День разгорался, а солнце пекло все сильнее, этот аромат скоро превратился в вонь из-за отбросов, которые кидали в реку лавочники с моста, в основном кожевники и мясники. Отсюда, вглядываясь в зеленую даль холмов на другом берегу реки, поэт мог смутно различить укутанный в густой туман, как если бы его глаза застилали слезы, хрупкий и беловатый, словно мираж, силуэт Сан Миниато. Данте рассеянно созерцал сильно поврежденную статую Марса. Изуродованный бюст первого покровителя Флоренции, замещенного позже Святым Иоанном Крестителем, навсегда отпечатывался в памяти флорентийцев. Его каменные глаза видели многое, написанное на страницах истории Флоренции.
Данте наполовину повернулся и спокойно пошел обратно, на улицу, которая получила название по имени цеха Калимала, имевшего большую власть в республике. Здесь располагались многочисленные лавки, специализирующиеся на окраске шерсти. Дойдя до Нового рынка, Данте убедился, что его переодевание дало неплохие результаты. На него сыпались предложения купить разные товары, просили разные цены. Гулять по центральным улицам, наполненным постоянным движением людей и лошадей, не было так уж сложно, потому что вся Флоренция была огромной мастерской и рынком.
Коммуна устанавливала день и час, места, назначенные каждому торговцу, и указывала максимальные размеры лавок. Но на деле производство и торговля разворачивались где угодно: на открытом воздухе и в закрытых помещениях, в публичных и частных домах, перед мастерскими, находящимися на нижних этажах зданий; здесь показывали товары прямо над остатками производства ― камнями пли деревом. Многочисленным торговцам, усеявшим улицу, нужно было давать дорогу погонщикам, которые перевозили товары и материалы с места на место на мулах и ослах. Здесь были неизбежные нищие, которые шли на звон падающей монеты, а также глашатаи и герольды коммуны, которые выкрикивали новости, муниципальные распоряжения, законы или положения тем немногим, кто выказывал к этому интерес. В этих условиях передвижение было в высшей степени затруднительным, поэтому Данте шел медленно, глядя на то, как изменилось лицо города.
Несмотря на предел, который коммуна установила для высоты башен, на этих узких улицах гиганты из камня и кирпича создавали вертикальную перспективу. От взгляда такого наблюдателя, как Данте, не укрылось, как изменились обыкновенные дома граждан. Они были невелики; кроме того, горожане в них жили, трудились и торговали. Деревянные строения почти исчезли, дерево заменили более твердыми и прочными материалами, кирпичом или камнем.
Немного пройдя вперед, Данте был заинтригован скоплением людей вблизи Старого рынка. Толпа любопытных горожан была похожа на рой. Несмотря на то что место было предназначено в основном для торговли разного рода съестными припасами ― тут был огромный выбор мяса, фруктов и овощей, ― на этой площади можно было найти и другие товары. Было оживленно и шумно из-за жонглеров и музыкантов, фокусников и мимов, шулеров, которые подстрекали прохожих принять участие в играх в карты и кости…
34
Собор Дуомо, иначе собор Санта Мария дель Фьоре, был построен для масштабных собраний (может вместить 90000 человек). Это четвертая по величине церковь в мире после римского собора Святого Петра, лондонского собора Святого Павла и миланского Дуомо.