Однако эти факты мало значения имели в реальности. Невозможно было выяснить личность жертвы, и ничто не могло объяснить такое наказание, потому что очевидно было, что он не был самоубийцей. Это преступление делало бессмысленным поиск связи между modus operandi[46] убийц и личностью жертвы. Данте был полностью убежден и в том, что верная цитата тоже не помогла бы понять логику преступлений. Теперь убийцы даже не уважали его окончательную редакцию. Поэт не был ни в чем уверен, но все же пришел к выводу, что его произведение не было для убийц руководством в совершении преступлений. Они хорошо планировали свои бесчинства, а потом приспосабливали их к тексту «Ада». Вывод, который, по правде говоря, мало что давал в этот момент.
Глава 31
― Вы уверены? ― спросил граф де Баттифолле смущенно.
Данте настоял на том, чтобы попасть к наместнику короля Роберта этим же вечером. Он высказал свои сомнения и то немногое, что смог установить точно.
― Как же иначе? ― ответил он. ― Кроме того, вы сами можете проверить, ведь вам знакомо мое произведение. Хотя, ― заключил он, ― может быть, вам кажется, что вас обманывают.
― Вовсе нет, конечно, ― быстро ответил граф. ― Только, как вы понимаете, учитывая прошлые события, кажется довольно странным, что авторы этого варварства допускают такие ошибки.
Граф де Баттифолле сидел за письменным столом. Франческо тоже был здесь. Королевский наместник казался уставшим. Временами он подпирал голову руками, локтями упираясь в столешницу. Его лицо было серьезным, и Данте предположил, что он обеспокоен, может быть, огорчен высказываниями из толпы, спровоцированными последним преступлением.
― Возможно, они не ошибались, ― размышлял Данте. ― Возможно, они просто решили изменить несколько слов, чтобы стихи соответствовали их преступлению.
― Что вы хотите сказать? ― спросил Баттифолле в смятении.
― Я убежден в том, что вовсе не мое произведение стало вдохновителем этих преступлений, ― ответил Данте уверенно. ― Они попросту стараются найти удобные места в моем тексте, которые могут использовать. Я думаю, что они даже не выбирают жертву, они только подготавливают сцену, которая как можно лучше подойдет для них.
― Но с какой целью? ― произнес Баттифолле.
― Я не знаю, ― ответил Данте. ― Возможно, чтобы посеять панику. Вы же знаете о том, что происходило сегодня утром… или о том, что могло бы произойти. Но я не понимаю, почему они выбрали мою книгу для своих мерзких целей.
― Может быть, мотивы чисто эстетические, ― вставил Франческо язвительно. ― Кто знает, что бы они делали, не имей такого замечательного «дантовского» руководства.
Данте посмотрел на Франческо, стараясь сохранить самообладание.
― Ческо… ― вмешался граф, желая успокоить своего воспитанника. Он оставался серьезным, явственно показывая неуместность шуток. Потом он снова обратился к Данте: ― Вы говорите о заговоре?
― Может быть, я не знаю… ― засомневался Данте, не желая касаться столь деликатного вопроса. ― Я не могу что-либо утверждать. Нужно больше времени.
Граф откинул свое тяжелое тело назад, вздохнул, а потом пристально посмотрел на собеседника.
― Времени… Знаете, почему я не мог встретиться с вами раньше? ― сказал он. ― Я принимал тайную делегацию очень возмущенных знатных горожан. И очень напуганных, ― подчеркнул он высокомерно. ― Они просили меня разобраться с этими жестокостями! Они сомневаются в усердии своих правителей и ищут помощи у своего защитника, короля Роберта. Их не останавливает то, что у их защитника связаны руки, особенно этими правителями и их вероломством. Они же готовы отозвать его сеньорию на два года раньше установленного срока, ― пылко воскликнул граф. ― У нас мало времени, Данте… Близятся октябрьские иды. Если выборы окончатся неблагоприятно, если наберутся сил наши противники, те, кто сегодня несет зло Флоренции, тогда нам нечего будет делать. И не сомневайтесь в том, что Роберт покинет Флоренцию.