Лишь когда на него упала тень от надвигающегося силуэта Майло, он посмотрел вверх. Вынул из ушей пуговки наушников, ухватил взглядом бэйдж Майло и расслабился. Не совсем обычная реакция.
– Формуляр был вам отправлен, – с вызовом сказал нам Бономм. – Я его лично пересылал по факсу. Но для согласования их сейчас здесь нет.
– А где они? – непонимающе спросил Майло.
– В Венеции, – ответил Бономм. – Не в калифорнийской, а в итальянской[38]. Только не говорите мне, что ничего не получали.
– Не получали чего?
– Да запрос же. Хорошо, я его снова продублирую.
– А кто в Венеции?
– Вы меня разыгрываете? Владельцы. Чэд и Даррен. Они каждый год ездят туда по путевке. Да бросьте, господа, к чему начинать все заново… Каждый раз, когда от вас появляется кто-нибудь еще, это все равно что по новой изобретать колесо. Притомляет, честное слово.
– Мистер Бономм, – со строгостью в голосе обратился к нему Майло.
– Хорошо, хорошо, – досадливо вздохнул тот, – можно и заново. Как вам угодно. Та печально известная вам кража со взломом. То, о чем вы, видно, не были проинформированы, – это что страховая компания продолжает чинить препоны, настаивая на подробной описи украденных предметов с официальным заверением полиции до того, как Чэд и Даррен смогут запросить внешнюю оценку. Даже если это сертифицированные оценщики антиквариата. Я все дублирую и дублирую вам свой официальный запрос, он постоянно теряется, и в итоге все буксует на месте.
– Кража произошла где – здесь? – Майло округло развел руками.
– Нет, – Бономм прямее сел в своем шезлонге, – в магазине. – До него что-то стало доходить. – Постойте, вы кто?
– Полиция Лос-Анджелеса. Мы здесь для встречи с вами.
– Насчет чего конкретно? – Бономм поднял книгу. – Обучения без лицензии?
– У вас есть проблемы…
– Ну надеюсь, что нет! Что теперь?
– Извините за вторжение, – примирительно сказал Майло. – Мы тут звонили, но никто…
– Когда я занимаюсь, то отключаю телефон. Вы хотя бы представляете, что это?
– Экзамен в юридической школе?
– Да, на следующей неделе. Поэтому мне необходимо сосредоточиться.
– Это не займет много времени, мистер Бономм…
– Бон-хомм. То есть «хороший человек». – Оставалось уповать, что это так. – Вы, видимо, перепутали меня с каким-нибудь случайным темнокожим, который…
– Мы здесь в связи со смертью, произошедшей в фирме «Ривелл, Уинтерс, Лоуч и Рассо».
– А мне об этом якобы известно в связи…
– В связи с тем, что вы сами об этом кое-кому рассказывали.
– Я? Да перестаньте.
– Вы даже шутили. О колдовских обрядах в офисе фирмы.
Бономм снял очки, прищурился, поморщился.
– Вот черт… Блондиночка-синеглазка. Да вы шутите. Она восприняла это настолько всерьез?
– Всерьез она восприняла тот факт, что кто-то умер. А ваш комментарий – как скабрезное легкомыслие.
– Легкомыслие… Ну да, именно этим оно и было. Но чтобы скабрезное? Знаете ли, на вкус на цвет…
– Так что, разве этого в действительности не было? Никто не умер?
– Вообще-то умер, – нехотя признал Бономм. – Но все это было просто глупостью… какое там «проклятие». Ерунда это все. В любом случае, просто несчастный случай. По крайней мере, я так это слышал. А над той девчонкой я просто потешался, потому что она сама на это напрашивалась.
– Какого рода несчастный случай?
– Несчастный случай, и всё. Это единственное, что я знаю. – Он сел прямее. – Вы хотите в этом усомниться?
– Как звали жертву того несчастного случая?
Тони Бономм стрельнул в нас искушенной улыбкой.
– Вы просто копаете вокруг да около, потому что блондиночка вас настропалила. Это было несколько месяцев назад. Шутка, джентльмены. Не более. И, как я уже сказал, она сама меня на нее спровоцировала, своими манерами.
– Какими, интересно?
– Эдакое натянутое превосходство во всем, куда ни ткни. Будто она слишком хороша для того, чтобы здесь находиться. Я, мол, вот какая, а вы тут… Словно специально ставила на вид, что думает стать актрисой. Драматических персонажей можно всегда распознать. Они совершенно неспособны регулировать свои эмоции. Потому я над ней и подшутил. Проклятие? Да это детский лепет, и ей нужно было в этом разбираться.
Майло указал на книгу.
– Вы, я вижу, подумываете об уходе из фирмы?
– При первой же возможности, – ответил Бономм. – И не потому, что считаю ее ниже меня. В Лос-Анджелес я переехал, чтобы получить докторскую степень по физической антропологии, но обнаружил, что ее оседлали и захомутали политкорректные придурки. Понял я и то, что не эволюционировал до такой степени, что не нуждаюсь больше ни в еде, ни в питье. К тому же на сегодня я недоволен результатами моего практического теста. Поэтому могу я спокойно перейти к учебе и стремиться к своей цели: пополнить ряды зажиточного класса?