Было яснее ясного, что приезжих придется накормить. Шакман распорядился, чтобы ашнаксы позаботились об этом. Тем временем всадники подъехали к его юрте и спешились.
— Примите коня дорогого гостя! — крикнул Шакман и поспешил к тучному человеку, мешком скатившемуся с огромного жеребца. — Добро пожаловать, Ядкар-турэ!
Баскак нахмурился и не ответил на приветствие — не понравилось Шакманово «турэ» вместо приятного для слуха обращения «мурза».
— Добро пожаловать! — повторил предводитель племени. — Какими, как говорится, судьбами?
— К тебе приехал. Познакомиться, — пробурчал баскак.
— Рад, очень рад! Приезд человека, близкого к хану, делает честь моему племени. Милости прошу, пожалуй в мою юрту!
Опустившись в юрте на подушку, Ядкар-мурза несколько посветлел лицом.
— Откуда ты пришел? — спросил он. — Что заставило тебя стронуть племя с места? Куда держишь путь?
— Родина наша — в верховьях Шешмы. Пришлось покинуть ее из-за бедствия — сгорели леса, опалило и травы. Человек, турэ, ищет, где можно прокормиться.
— Значит, тут ты остановился ненадолго?
— Трудно сказать… Коль доля наша тут, коль никто не прогонит, может, и осядем…
— Прогонит? Кто ж тебя прогонит?
— Шайтан его знает! — слукавил Шакман, прикидываясь не ведающим, от кого он здесь зависит. — Вроде бы земля эта принадлежит юрматынцам.
— Кто тебе это сказал? Ногайцам она принадлежит, ногайцам! Во-первых, великому мурзе Мамаю, во-вторых, его младшему брату, правителю Средней орды мурзе Юсуфу, в-третьих…
Третьим баскак должен был назвать хана Акназара, но не назвал, поскольку в мечтах своих на имянкалинском троне видел себя. Он запнулся, замолчал на какой-то миг и заключил, ловко обойдя имя хана:
— Здешние племена платят ясак Имянкале. Хозяин этих земель — имянкалинский хан.
— Вот оно как! — деланно удивился Шакман, разыгрывая простачка. — Ну да, ну да, — есть земля, так должен быть и хозяин, есть страна, так найдется место, куда везти ясак…
— Ясак будешь платить через меня. Эта даруга[67] подчинена мне.
— Хорошо, что ты, турэ, приехал и разъяснил, а то, коль племя останется тут, пришлось бы гадать, кому платить…
Баскаку в словах предводителя племени почудилась насмешка. Он закусил нижнюю губу, приоткрыв кабаньи клыки. «Ну-ну, поозоруй пока, потешься своим хитроумием, — говорил его взгляд. — Горькие твои денечки еще впереди». Проницательный Шакман в свою очередь уловил мысль баскака и поспешил истолковать сказанное в выгодном для себя свете:
— Я к чему это сказал? К ясаку тут, оказывается, тянется кое-кто помимо слуги хана…
В глазах баскака плеснулась злость: назвать мурзу слугой хана!.. Шакман опять ненароком задел его за живое. Еле сдерживаясь, чтоб не заорать, лишь слегка повысив голос, Ядкар-мурза спросил:
— Кто тянется? О ком говоришь?
— Предводитель юрматынцев считает, что я остановился на его земле…
— Ну и?
— Требует плату. Хочет ясак своего племени переложить на мое.
— Ишь ты! — вырвалось у баскака. Он мгновенно сообразил, что притязание Татигаса идет вразрез с его собственными интересами: ведь одно племя не в силах дать столько, сколько можно выжать из двух племен. — Придется подкоротить ему руки. Земли тут не юрматынские, а ногайские. Владения великого мурзы Мамая! Согласно его воле ясаком ведает хан, и никто другой не вправе менять установленный им порядок. Никто! Понял?
— Как не понять? Я же только повторил то, что услышал из уст Татигаса…
«Значит, был меж ними крутой разговор, — вывел из этого баскак. — Неплохо! Даже очень хорошо! Пускай ссорятся. Порознь их проще прижать. Однако прижимать Шакмана при первой же встрече не стоит. А то вспугну его. Пришлому племени недолго собраться и уйти в другие края. Пусть укоренится покрепче. С ясаком лучше повременить. А вот увести несколько парней было бы недурно. Надо закинуть удочку…»
— Должно быть, племя твое притомилось в пути, — проговорил баскак, напустив на лицо сочуственное выражение.
— Не то что притомилось, — изнемогло, Ядкар-турэ. Идти дальше стало невмочь.
— Вот-вот… Поэтому от ясака я тебя покуда освобождаю. Я люблю справедливость. Отдышись. Придет время — скажу… Снова навещу…
— Спасибо, Ядкар-турэ, большое спасибо! Тамьянцы не забудут твоей доброты!
— Племя у тебя, я вижу, многолюдное. И молодых, похоже, немало…
— Слава аллаху, народу у меня, чтобы защититься от недругов, всегда хватало!
67
Даруга — округ, область. В Башкирии после ее добровольного присоединения к России сохранилось деление на четыре даруги, которые на русский лад стали называться дорогами.