Итак, первая задача — купить и не промахнуться в приобретении Операция эта также определена условиями. Безусловно, соблюсти их и ненароком не нанести своему дому хоть какого-нибудь вреда, все сделать так, чтобы «блоха» была поймана наверняка… О, для гарантии этого устремления можно пойти в кабинете знаменитого английского кораблестроителя сэра Джотеф» Ишервуда и на такую вольность:
— Корабельные инженеры — что вы пьете? — встречая русских коллег, неожиданно спросил англичанин.
— Все, кроме керосина и воды; в случае необходимости — керосин, но не воду.
Успешность переговоров со знаменитым англичанином Крылов отметил кратко: «После портвейна беседа, хотя и на корабельные темы, пошла, как говорится, по душам, и Ишервуд сказал, что будет рад содействовать мне по всякому делу».
Это в Англии, а как обстояли дела у Крылова во Франции, ведь он буквально оседлал транспортные средства по маятниковому маршруту: Лондон — Ньюкасл — Берген — Ньюкасл — Лондон — Париж — Руан — Летре — Руан — Париж — Лондон, а вскоре к этому маршруту прибавилось плечо: Берлин — Стокгольм — Осло — Копенгаген?
Там, во Франции, под неусыпным наблюдением академика строились в разных местах лесовозы «Кемь» и «Кереть», два танкера, быстроходный катер и двигатели к ним.
Вот как об этой части труда Крылова свидетельствовал академик Иоффе: «Дело было в Париже. Французская компания «Шантье наваль» строила для нас нефтеналивные суда Я был в качестве ассистента при Алексее Николаевиче и присутствовал часто при обсуждении различных кораблестроительных вопросов, не принимая конкретного участия Директор фирмы после окончания делового обсуждения часто беседовал со мной. Он говорил: «Ваш адмирал больше двух миллионов нам стоит по каждому кораблю; ведь все, что он требует, мы обязательно должны выполнить. Спорить с ним невозможно! Как мы можем возражать вашему адмиралу? Но я утешаюсь тем, что, потеряв два миллиона, мы многому научимся: это поможет нам при следующих постройках с лихвой окупить потерю Не каждый день можно встретиться с таким знающим специалистом корабельного дела; за это можно уплатить и два миллиона».
В Швеции по реке Гета и каналу нужно было вывозить паровозы, построенные заводом Нидквиста и Гольма По действующему закону максимальные размеры судна, проходящего шлюзы, были строго ограничены. Эти ограничения позволили бы вывозить лишь по восемь комплектов, тогда кай пароход мог принять их двенадцать Личная рекогносцировка кг нала и шлюзов, произведенные расчеты пшазалн Крылову, что шведы перестраховались от самых невозможных случайностей.
О том, как препятствия были преодолены, Крылов писал:
«Дирекция ответила, что технически это совершенно правильно, но что закон есть закон, и дирекция обязана этот закон в точности соблюдать и что право делать изъятия из закона принадлежит министру путей сообщения с последующим докладом ригстагу. Триста млн. крон золотом, т. е. 125 т. золота, так хорошо пахнут, что через завод Нидквиста согласие министра было получено через три дня, вопреки чиновничьему правилу всего мира выбирать по всякому делу одно из трех «от» — отписаться, отмолчаться, отказать».
И раз, и другой, и шестидесятый прошел шлюзование на канале пароход «Нибинг» (впоследствии «Ян Томп» с припиской к порту Одесса — В. Л.) с двенадцатью комплектами на борту Во втором проходе, правда, когда на мостике вместе с капитаном и шведским лоцманом стоял академик Крылов, «пароход своротил мигалку (газовый фонарь, установленный на кусте свай)».
Убыток в 1200 шведских кроп, нанесенный неловком командой лоцмана, по распоряжению Крылова был отнесен на счет миссии Бухгалтерия последней, оперативна справившись с экономней в несколько десятков тысяч крон, никак не могла отыскать статью, на которую можно было бы списать этот незначительный убыток. Но это дело бухгалтерских таинств.
А вот судостроительные дела позвали Крылова в Гамбург. «Поставив «Азнефть» и «Грознефть»[1] на ремонт, я уехал во Францию к своим постройкам. Недели через две получаю телеграмму. «Просим приехать, замечена течь, Ллойд не обращает внимания. Азнефть Капитан».
Визы я имел постоянные Приезжаю. Осматриваю корабль, стоящий у стенки завода.
— Покажите течь.
— Надо со шлюпки осмотреть с другого борта.