Выбрать главу

Мим и Пан были таким оружием.

Их зубы были словно отравлены. Нанесенные ими раны не исцелились бы сразу у Вечных – на это ушло бы время, а при серьезной травме… они могли оказаться смертельными. Жить вечно не значит быть бессмертным. Они не были бессмертными в подлинном смысле слова.

– Ну так что привело тебя сюда? Кроме вина и этих двух слюнявых комков шерсти?

Пан, сидевший на голове Цето, засопел, нитка слюны наконец достигла его волос. Цето поморщился, отпил глоток вина и подавил желание тряхнуть головой – так он разбудил бы зловредное создание.

– Мои темные лазутчики, – заговорил он серьезно и тихо, наблюдая за тем, как пламя в камине лижет остатки дерева. Сегодня они роятся вокруг меня, как лемминги.

– Такое часто случается, в этом нет ничего особенного, – Ашер пожал плечами, но Цето повернул голову, насколько это было возможно, и пристально посмотрел на брата.

– Верно. Но в этот раз случилось кое-что новое, и я хочу об этом тебе рассказать.

– И в чем же дело?

– Тариэль, – коротко сказал Цето, и Ашер тут же оцепенел.

В то же мгновение еще не прогоревший огонь почти потух, превратившись в жалкий язычок пламени. Ашер снова вдохнул в него жизнь. Он сделал глубокий вдох, и пламя резко вспыхнуло, взметнулось вверх, чуть не охватив камин, а затем вернулось к своему прежнему размеру. Испугавшись, Мим покрепче прижалась к ноге Ашера. Он наклонился вперед, чтобы поставить бокал на столик. По нему было видно, что он крепко о чем-то задумался. Тени в комнате стали темнее, воздух – холоднее, тепло, исходившее от пламени, было бессильно против энергии Ашера, которую он сам с трудом контролировал.

– Интересно.

– Ничего не хочешь добавить?

– Где его заметили?

– В Праге.

Ашер сухо рассмеялся.

– Столько столетий он держался скрытно, защищался своей энергией, что можно было даже предположить, что он спрятался. И что теперь? Он снова появляется, вот так вот запросто, без защиты, не пытаясь замаскироваться, и показывается в человеческом мире? Удивительно, не так ли? – размышлял он вслух.

– Не хочешь отомстить?

– Месть, – хрипло прошептал Ашер с отсутствующим видом. – Я уже, насколько это было возможно, примирился со случившимся. Не то что я и правда готов был его простить… – Он на мгновение задумался. – Месть. Я и правда думал, что выше этого. Полезно узнать, что я могу ошибаться.

Размышления и воспоминания о прошедших днях грозили захватить его, пробудив ту всепоглощающую ярость, которую когда-то в нем пробуждал Тариэль. От которой он так и не избавился.

Покачав головой, он расстегнул пиджак и снял его, а затем аккуратно положил его на подлокотник и снова откинулся назад. Мим хотела было запрыгнуть ему на колени, но у нее получилось только с третьей попытки. Она от души зевнула, а затем свернулась клубком.

– Итак, ты хочешь отомстить, – произнес Цето. – Почему же Светлый Вечный был так неосторожен?

– Тариэль не стал бы рисковать просто так, выдавая свое присутствие Темным.

– Человеку.

– Что?

– Он явился какой-то женщине.

– А это превращает просто интересную информацию в совершенно исключительную. С какой стати Тариэль явился смертной? Он всегда боялся нарушений равновесия, аномалий и вмешательств любого рода. С чего же он пошел на такой риск? И почему именно сейчас?

– Не знаю, – пришлось признаться Цето.

Глядя в огонь, Ашер позволил своим мыслям блуждать. Он не мог увидеть никакой взаимосвязи.

– Что ты задумал?

Рот Ашера скривился.

– Думаю, мне предстоит путешествие.

Ночь была ясной. Казалось, будто они сидят в засаде, наблюдая за тем, что происходит под небосводом, а полная луна светила им, как фонарь.

Вид отсюда сверху был превосходный. Прага всегда оказывалась в числе любимых городов Ашера. Ему нравилось это необычное, наполненное красотой место – со своим очарованием и характером. Неидеальной, но чистой, первозданной красотой, которая проявлялась, несмотря на острые углы и резкие очертания. Прага была из тех мест, где энергетические потоки особенно чувствовались, пульсировали под городом сильно и отчетливо, как вены, ведущие к сердцу.

Держа руки в карманах, Ашер непринужденно прислонился плечом к дымовой трубе на одной из крыш и посмотрел сверху вниз, на Влтаву. Он уже пытался выследить Тариэля. Пока что безрезультатно. Лазутчики Цето тоже ничего не видели, хотя они сидели в каждом темном углу и могли видеть все. Это были тени города, тени любого предмета, тени в каждом углу. Они пробуждались к жизни и подчинялись приказам Цето. В смертном мире они становились его глазами и ушами.