Неожиданно взгляды всех зрителей и команды направились в сторону, где сидела Джейн, а громкость воплей подскочила на добрый десяток делений. Очевидно, прибыл ее муж.
Джейн обернулась и увидела, что Роб стоит в верхней точке прохода между секторами, как какой-то Муссолини современности, и обозревает лежащую у его ног сцену. Судя по самодовольной ухмылке, Роб наслаждался ненавистью, посылаемой в его сторону из каждого угла стадиона с такой интенсивностью, что она ощущалась почти на физическом уровне. Синхронно с подавляющим большинством людей вокруг, Джейн подумала: «Ну и придурок».
Однако Роб был невосприимчив к подобным мыслям. Он получил то, чего хотел, сбылось то, на что он надеялся, и потому Купер был намерен прочувствовать каждую секунду. Оказалось, что в реальности ощущения даже круче, чем ему мечталось, и Роб с удовлетворением отметил, что даже горстка болельщиков гостей освистывает его. Он — легенда.
Через минуту Роб спустился по проходу туда, где сидела Джейн. Не обращая внимания на непрестанные выкрики от многочисленного собрания прессы, он наконец уселся рядом с женой — как раз когда рефери подозвал к себе капитанов команд.
— Где ты, черт возьми, был? — прошипела ему в ухо Джейн. — Как ты мог оставить меня здесь одну?
— Я тебя предупреждал, — сказал Роб, с трудом разбирая ее слова в оглушительном крике. — Ты же сама хотела прийти. А теперь улыбнись, умоляю, нас снимают.
Джейн метнула на мужа свирепый взгляд, но тем не менее повернулась вперед и растянула губы в улыбке. Не хотела бы она увидеть свое нахмуренное лицо во всю газетную страницу.
Роб тем временем разыгрывал лучший спектакль своей жизни. Он был футбольным фанатом всю сознательную жизнь и знал, как завести трибуны, так что теперь применил весь арсенал приемов, дабы убедиться, что на него направлено больше глаз, чем на поле.
Через несколько секунд, когда капитаны возвращались каждый к своей команде, Роб подскочил и приложил к уху руку. Домашний сектор взорвался негодованием и быстро отреагировал, скандируя «Проваливай, иуда!» и «Ты съел все пирожки».[2] Роб засмеялся и помахал всем секторам по очереди. Потом развернулся и поприветствовал тех болельщиков, которые сидели у него за спиной. При виде Кита Мэйса, укоризненно качающего головой, его улыбка стала только шире.
Роб подмигнул Мэйсу и сел. Затем он какое-то время просто таращился в пустоту, а когда раздался свисток, сигнализирующий о начале матча, Роб сунул руку во внутренний карман пиджака, достал свернутый трубкой номер «Сан» и изобразил глубочайший интерес к тому, что там было напечатано — к великому недовольству тех, кто сидел вокруг. Последовал очередной залп оскорбительных выкриков.
Джейн была в ужасе. Но если ей казалось, что дела обстоят плохо, то всего через несколько минут все стало еще хуже: не отрывая глаз от газеты, Роб поднял правую руку вверх и потер большим пальцем указательный и средний, намекая на кучу денег, которые он получит. Брань, которой его поливали, превратилась в чистый яд.
— Да веди же себя нормально! — прикрикнула на Роба взбешенная Джейн. — Зачем ты заводишь их?
— Это весело. Разве ты не…
Прежде чем Роб успел закончить предложение, из задних рядов в его сторону швырнули сигаретную зажигалку, и она попала прямо ему в голову. Она еще не упала на землю, а он уже подскочил и нашел взглядом виновного.
— Ну ладно же, недоумки проклятые, — завопил Роб и вытянул руки в стороны, призывая врагов на открытый бой.
— Сядь, толстая задница! — обрушилось на него сверху, и следом полетели новые снаряды.
— Мистер президент! — рявкнул Кит Мэйс, в то же время отчаянно махая рукой полицейским, которые молча наблюдали за тем, как разворачивается драма. — Мистер президент, да сядьте же вы!
— Роб! — взвизгнула Джейн яростно и, схватив мужа за пиджак, рывком заставила его сесть. — Ради бога, хватит, Роб!
В этот самый момент примерно в двадцати милях от домашнего стадиона «Сити» Мик и Чарли сидели дома и смотрели спортивные новости по спутниковому телевидению. Когда речь зашла о «Сити», оба они вытянули шеи.
— Да, похоже, что в «Джордж-парке» происходит нечто невероятное, — восторженно затараторил Джефф Стеллинг. — Что вы можете рассказать нам, Крис?
2
Кричалка британских футбольных фанатов; нередко адресуется футболистам с избыточным весом.