− Баба она и есть баба. Ветер не в голове, так в дырке, − осуждающе пробурчал Дёгг.
Их остановили сразу за воротами, при выходе на площадь.
− Кто такие? — вышел на встречу сутулый воин. Судя по знаку на плече − декарх.
− Пришли на Призыв, − объявил Руфус, перехватывая меч под другую руку. — Со мной товарищи.
− Вояки, − фыркнул подошедший к декарху стражник. Судя по походке, он, как и его командир, скрасил дежурство не одной бутылкой вина.
− Туда идите, − указал декарх в сторону казарм. — Подождете. В церкви службу закончат, капитан вас посмотрит. Кто воевать будет, а кто домой пойдет, − и сыто отрыгнув перегаром и луком, добавил. − Не воевавши.
У казарм толкался народишко. Собралось человек сорок, таких же вояк, как и они. Сразу и не поймешь служивые ли, оборванцы ли, сбежавшие ли от лихой беды пениты[65]. Грелись у жаровен, ели припасенное, переговаривались.
Новичков встретили с недовольством. Самим тесно.
− И что они все будут драться? − спросил полушепотом Руфус у Дёгга.
− Конечно. Думал один ты такой умный.
С Руфуса сразу сошла вся уверенность. Здесь присутствовали люди и побоевитей, чем они со своим земляком. Но что его утешило, молчаливый плешивый спутник выглядел совсем дубиной. Или монахом. Монах и на войне. Чудно! У них в деревне, когда береговые с заозерными сходились стенка на стенку, поп прятался в подвале собственного дома. Трус был отчаянный!
Они с трудом протиснулись к огоньку. Попритерлись, притолкались, погрызлись за теплое местечко. В тесноте да не в обиде! И разговор промеж собой вести легче.
− Сказывают капитан у них бывалый.
− Знаю я его. Смон ди Руджери. Его прежний император самолично отметил за геройство под Вужом.
− Значит, понимает толк в людях, − говоривший покосился в сторону Дёгг, Руфуса и Костаса.
− А чем мы хуже вас? — полез с разборками Дёгг, уловив намек. Пошатавшись по свету он твердо усвоил, в любой компании надо сразу показать чего стоишь. Если потребуется и в зубы въехать. Иначе серьезно не воспримут. В обоз отправят или передник наденут и на кухню, бабью работу исполнять. И денег за работу положат хер да полхера!
− Может и не хуже. Но и не лучше, − успокоили его. Тут таких петушистых каждый второй. У кого оружие, тот себя и уверенней чувствует. Сам императорский друнгарий им кум.
Крепкий ратник в кольчужном доспехе, с деревянным щитом в ногах, медленно пережевывал курицу. Курица давнишняя. Мясо серое, с душком. Однако у других и такого харча нет, поглядывают, слюни глотают. Рядом с ратником, должно быть брат, точная его копия. Такие же густые брови, повислые усы, большой нос. В плечах пожалуй и шире будет. Ест сало с луком. Сало пустое, без мясной прослойки. На лук богато сыплет соли. Хрустит, аж завидно!
− А что про оплату говорят?
− С их грошей точно не разбогатеешь.
− Это-то понятно. А призовые?
− Какие призовые? На замок глянь! Тут с деньгами не густо.
− А на службу возьмут, коли одолеем… Ну, этого? Рейнха!
− Как проявишь себя. Но в Призыве ничего о том не сказано.
− Угу. Опосля воины взашей вытолкают. Своих глянь сколько, − говоривший понизил голос. — Не титьку мамкину сосут, каши с мясом просят. Кхе-кхе-кхе!
− Дак и кто в таком деле много обещает? Может и воевать не доведется.
− Деньги-то дадут? Зря, что ли пришли! — заволновались у жаровни.
− Кто его знает.
− Дадут малость.
− То-то малость…
− А я бы остался. Все легче, чем в поле.
− Тут служить, сгниешь раньше старости.
− Этим вроде ничего. Охране-то. Прикормились.
− Ничего… Муди тиной поросли!
У огня беззлобно засмеялись.
На церкви коротко звякнуло симантр. Люди зашевелились.
− Строиться выходи, − крикнул собравшимся декарх. — Пошевеливайтесь сукины дети, не на ярмарке рты разинув ходите!
− Пошли что ли, − вздохнули под самым ухом у Костаса.
− Давай скорей, заеб…нцы! — надрывался декарх. — Будет капитан ждать, пока вы жопы от теплого места оторвете!
Прибывшие выстроились как велено, в две шеренги. Напротив друг друга. Все сорок три человека. Не схожие ни внешностью, ни вооружением. За исключением разве братьев.
− Строй держите! — метнулся вдоль строя декарх. — На манде волос ровней, чем вы оглоеды стоите.
Шеренга подровнялись. Но все одно неладно получилось.
В дальнем конце показался капитан. В хорошем панцирном доспехе, пояс в золотом шитье. Ножны меча обтянуты красным бархатом. На плече накидка с гербовой цаплей рода Бортэ. Взгляд Руджери суров. Брови сведены к переносице. Он крайне не доволен. Гнать бы всех подряд, харч господский не изводить попусту. Но нанять приличных служивых, казна пуста. Более не подготовленным вступать в войну ему не приходилось. Что у него есть? Торквесы[66]? Полста человек не наберется. Карнахи[67]? Замковые лодыри, привыкшие спать на страже, шпынять крестьян, да драться спьяну. И тех недостаток. Человек восемьдесят. Теперь эти… Птохи. Убойное мясо, которое еще хуже, чем карнахи.
66
Торквес — замковая гвардия. Наемная или постоянная. Получила название из-за обычая носить шейное украшение, металлического обруча.
67
Карнахи — замковая или городская стража, не состоящая на императорской службе. Выполняла охранные и полицейские функции. Обычно плохо вооруженные и малоподготовленные воины.