Крысиный король хрипло закричал, и Сол открыл глаза.
— Отдай мне мое королевство, — вопил Король и тянулся когтями к лицу Сола. — Ты гребаный с-с-су-чонок, я убью тебя…
Сол отстранился от его когтей и толкнул Короля в грудь.
— Так вот что ты собираешься сделать? — зашипел он. — Хочешь убить меня? И я, кажется, знаю почему! Я не уверен, что ты убил Дудочника! И если он когда-нибудь вернется, он наверняка убьет тебя, долбаного паразита, но прежде, чем ты умрешь, он заставит тебя плясать и умолять о пощаде, но меня он не сможет убить никогда…
Крысиный король прекратил неистово размахивать руками и медленно опустился на крышу. Он отступил от Сола, сломленный, его плечи внезапно поникли.
— Слышишь? Он не может тронуть меня… — шипел Сол. Он ткнул пальцем в грудь Крысиного короля. — Ты втянул меня в этот мир, убийца, насильник, папаша, ты убил моего отца, спустил на меня Дудочника… Я не могу убить тебя, но ты можешь попрощаться со своим гребанным королевством. Оно мое, и я нужен тебе на случай, если Дудочник вдруг вернется. Только ради этого ты не посмеешь меня убить.
Сол противно рассмеялся.
— Я знаю твое правило номер один, вонючая тварь. «Я, любимый, — uberalles[16]». Убей меня, и тебя самого убьют. Так что ты хотел сделать, а?
Сол шагнул назад и широко распростер руки. Он закрыл глаза.
— Убей меня. Покажи, на что ты способен. Он ждал, слушая дыхание Короля.
В конце концов он открыл глаза и увидел, как Король то подходит к нему, то опять отступает, сжимая и разжимая кулаки.
— С-сучонок! — прошипел тот в отчаянии.
Сол снова рассмеялся, горько и устало. Он повернулся спиной к Королю и пошел к краю крыши. Как только он начал спускаться, Король зашептал ему снова.
— Берегис-сь, паршивое дерьмо, — шипел он. — Берегис-сь.
Сол спустился по старой и щербатой кирпичной стене, скрылся за вагонеткой, петляя по лабиринтам маленьких переулков, и направился в Южный Лондон.
Он тщательно осматривал улицу за улицей, пока не набрел на темную галерею из обувных лавочек, газетных киосков и лотков с кебабом. В конце ее, к счастью, нашлась будка с исправным телефоном. Сол набрал три девятки и направил к ангару полицию и «скорую». «Бог знает, — подумал он, — что они обо всем этом подумают».
После этого Сол долгое время держал трубку около уха, пытаясь решить, стоит ли довериться интуиции. Он хотел сделать еще один звонок.
Он позвонил в справочную и узнал номер полицейского участка Уилсдена. Потом связался с дежурной и сказал, что его фунтовая монета застряла в автомате, а ему нужно сделать срочный звонок. Дежурная неохотно согласилась, со скукой в голосе давая Солу понять, что его ложь разоблачена.
Ему ответил раздраженный сержант ночной смены.
Сол хочет поговорить с инспектором Краули? В это время? Сол сумасшедший? Что-то срочное, сержант может помочь?
Сол попросил переключить его на автоответчик Краули. Услышав сдержанные интонации Краули, он оцепенел от дежа вю. Сол не слышал их с тех пор, как переродился, с той самой ночи после убийства отца.
Он прокашлялся.
— Краули, это Сол Гарамонд. К этому времени вы уже узнаете о бойне в Элефант-энд-Касле. Я звоню, чтобы сообщить вам, что я был там, и можете не беспокоиться опрашивать о случившемся тех, кого там найдете, потому что никто из них ничего не знает. Я не знаю, как вы закроете это дело… Да и хрен с ним, скажите, что это был неудачный перформанс. Не знаю. В любом случае, я звоню сказать вам, что я не убивал своего отца. Я не убивал полицейских. Я не убивал охранника в автобусном парке, я не убивал Дебору, и я не убивал своего друга Кея… Я хотел сказать вам, что главный преступник уничтожен. Не думаю, что мы увидим его снова… Есть еще один виновник всего этого, Краули, но от него я не могу избавиться, пока не могу. Но я буду следить за ним. Я вам обещаю… Я хочу вернуться, Краули, но знаю, что не могу. Оставьте в покое Фабиана и Наташу. Они ничего не знают и не видели меня. Я помог всем этой ночью, Краули. Вы никогда не узнаете и половины того, что произошло… Если нам обоим повезет, то мы сейчас разговариваем в последний раз… Удачи, Краули.
Он повесил трубку.
«Расскажите мне о своем отце», — просил его Краули несколько недель назад. «О Краули, — подумал Сол, — как раз этого я и не могу сделать. Вы бы не поняли» .
Он вышел в темноту улиц, направляясь домой.
ЭПИЛОГ
Глубоко под Лондоном, в стороне от линии подземки, заброшенной уже лет пятьдесят, в неоштукатуренном зале, куда можно добраться только по тоннелям канализации и водопроводным трубам сотен зданий, Сол рассказывал крысам историю Великой битвы.
Они были очарованы. Крысы со всего Лондона окружили его плотным кольцом: здесь собрались все, кто остался в живых после той ночи. Одни нарочито зализывали шрамы, похваляясь своими подвигами, другие слушали их и согласно попискивали. Было сухо и не слишком холодно. Еда была навалена кучами, чтобы хватило всем. Сол лежал посередине и рассказывал свою историю, выставив напоказ заживающие раны.
Он рассказывал собравшейся компании о Предательстве Крысиного короля, когда тот очернил свое имя, предложив Дудочнику за свое освобождение жизнь крыс всего Лондона. Рассказывал о том, как сам слышал крики умирающих и как разрушил чары Дудочника, как затолкал его в пустоту, воткнув ему в живот дьявольскую флейту, и как потом высказал свое презрение Крысиному королю.
Крысы слушали и кивали своими головками.
Сол предупредил их, что надо сохранять бдительность на случай возвращения Дудочника, и избегать лживых приманок Великого изменника, Крысиного короля.
— Он все еще бродит по канализации, — предупреждал Сол. — И по крышам тоже, повсюду, он вокруг нас, и он будет пытаться склонить вас на свою сторону, будет рассказывать вам небылицы и умолять пойти за ним.