Келли и Ник переглянулись.
— Я все списала на совпадение, но на следующий день тот же тип появился опять.
— Он с вами заговорил? — спросила Келли.
Зоуи кивнула.
— Пригласил меня на чашечку кофе. Я отказалась, естественно. Я еще думала, что это может быть совпадением, но это ведь не совпадение, верно? Он в точности знал, куда я буду идти, он меня ждал. Наверное, скачал мою анкету с того сайта. — Она посмотрела на Келли и покраснела.
Свифт мысленно взмолилась, чтобы она больше ничего не сказала, и покосилась на Ника, но ничто в его лице не указывало на то, что он заподозрил Келли.
— Этот человек назвал вам свое имя?
— Люк Фридланд. Я могу дать вам его описание, если это как-то поможет.
Келли, порывшись в сумке, достала нужный бланк.
— Я бы хотела взять у вас свидетельские показания, если не возражаете. Мне нужно все, что вы сможете вспомнить об этом мужчине, включая ваш маршрут и время.
— Я закажу вам персональную сигнализацию, — заявил Ник. — Вы все время будете носить ее с собой и, если что-то случится, сможете нажать на кнопку. Наши диспетчеры будут следить за вашим сигналом круглосуточно и смогут установить ваше местонахождение.
— Вы думаете, мне грозит опасность?
Келли посмотрела на Ника.
— Полагаю, это возможно.
— Вы ей рассказали.
Это был не вопрос.
Они направлялись на Олд-Гростер-роуд: в офисе «Лондон газетт» им предоставили адрес человека, разместившего эти объявления. Ник сидел за рулем, ловко сворачивая как раз в тот момент, когда представлялась возможность перескочить с полосы на полосу, — сказывались годы тренировок. Келли представила себе инспектора в форме, несущегося по Оксфорд-стрит в машине с мигалкой.
— Да.
Ник изо всех сил ударил ладонью по клаксону, когда на дорогу перед ними вылетел велосипедист, вздумавший проехать на красный свет, и Свифт вздрогнула.
— Я высказался однозначно, когда приказал вам не ставить Зоуи Уолкер в известность о результатах расследования. Что в этом приказе было непонятного?
— Мне не понравилось такое решение.
— А мне плевать, понравилось оно вам, Келли, или нет. Не вам было его принимать!
Они свернули на Шефтсбери-авеню, послышался вой сирены, и вскоре мимо промчалась «скорая».
— Мы имеем дело со сложным и многогранным расследованием, включающим множество преступников, множество жертв и бог его знает сколько свидетелей. Есть вопросы поважнее, чем самочувствие Зоуи Уолкер.
— Но не для нее, — негромко возразила Келли.
Некоторое время они ехали в молчании. Постепенно Ник прекратил хвататься за руль так, словно тот вот-вот улетит, и жилка на его виске перестала пульсировать. Келли думала, удалось ли ей донести до инспектора свою точку зрения и переосмыслит ли он свое решение держать Зоуи в неведении. Или уже планирует отстранить ее от расследования и отправить обратно в Транспортную.
Но инспектор просто сменил тему.
— Как так вышло, что вы пошли в Транспортную, а не в Скотленд-Ярд? — спросил он, когда они доехали до трассы А-40.
— Они набирали новых людей, а я хотела остаться в Лондоне. У меня семья неподалеку живет.
— Сестра, да?
— Да, мы близнецы.
— Так вас что, двое? Помоги нам бог!
Ник покосился на нее, и Келли улыбнулась — не столько из-за шутки, как потому, что инспектор сменил гнев на милость.
— А вы сами? Из Лондона?
— Лондонец до мозга костей, хотя по рождению я итальянец, эмигрант во втором поколении. Мои родители с Сицилии, приехали сюда, когда мама была беременна моим старшим братом, и открыли ресторан в Клеркенвелле.
— «У Рампелло», — предположила Свифт, вспомнив разговор с Мелиссой.
— De preciso[10].
— Вы говорите по-итальянски?
— Не лучше среднестатистического туриста, к стыду моей мамы. — Светофор впереди переключился на зеленый, но водитель машины перед автомобилем Ника замешкался, и инспектор посигналил ему. — Нам с братьями приходилось работать в ресторане на выходных и после школы, и мама говорила нам на итальянском, что делать. Я отказывался отвечать.
— Почему?
— Упрямство, наверное. К тому же я уже тогда знал, что кто-то из нас унаследует ресторан, когда родители выйдут на пенсию, и не хотел оказаться их преемником. Я всегда хотел стать полицейским.
— И родителям это не нравилось?
— На моем выпускном из академии они плакали. И отнюдь не от счастья.
Они свернули на Олд-Глостер-роуд, и Келли включила Гугл-карты на смартфоне, чтобы уточнить, где находится дом с номером двадцать семь.