Пыхтя от напряжения, они подняли все еще находившуюся без сознания женщину на край ванны и затем аккуратно уложили ее на пол.
Пия провела предплечьем по влажному от пота лбу. От довольно долгого стояния в согнутой позе у нее болела спина. Крёгер сосредоточенно орудовал ножом вокруг лица Фридерике Францен. Он осторожно отлепил кусок ленты, закрывавший ее рот.
— Смотри, мумия приходит в себя. — Крёгер передал нож Пии и похлопал госпожу Францен по щекам. — Эй! Вы меня слышите?
Голова женщины безвольно болталась из стороны в сторону. Наконец она открыла глаза.
— Что такое… где я? — пролепетала она с выражением недоумения на лице. — Кто вы?
— Кирххоф, уголовная полиция Хофхайма, — ответила Пия. — Мы с вами встречались.
Женщина смотрела на нее несколько секунд затуманенным взглядом, пока к ней не вернулась ясность видения, после чего ее глаза расширились от ужаса. Она хотела подняться, но ее руки все еще были плотно примотаны к туловищу.
— Потерпите еще немного, — сказал Крёгер и заработал быстрее.
Когда ее руки оказались свободными, Крёгер и Пия помогли ей встать на ноги. Она слегка покачивалась.
— Лучше сядьте, — предложила Пия. — Что, собственно, с вами произошло?
— На меня… напали, — невнятно и как будто с некоторым удивлением произнесла женщина. Она положила руку на лоб и встряхнула головой. — Я вышла из дома и вдруг вспомнила, что забыла в кухне свою сумку. И вдруг… увидела двух мужчин. Они… они прыснули мне чем-то в лицо и… и…
Будучи не в состоянии продолжать, она заплакала. По ее щекам вперемешку со слезами текла тушь для ресниц. Пия протянула ей коробку с салфетками «Клинекс-Тюхерн», которая стояла на ящике рядом с раковиной.
— Вы узнали кого-нибудь из них? — сочувственно спросила она.
Всхлипывая, госпожа Францен покачала головой и провела кулаком по перепачканному лицу.
— Нет… они были в масках. И не произнесли ни слова. — Она вытащила из коробки салфетку и громко высморкалась.
До сих пор Фридерике Францен не вызывала особой симпатии у Пии, но сейчас ей было искренне жаль ее. Она по собственному опыту знала, что нет ничего более страшного, чем подвергнуться нападению в собственном доме. Пия села рядом с ней и положила ей руку на плечо, стараясь ее утешить.
— Где ваш друг? — спросила она, умалчивая о том, что они, собственно, явились для того, чтобы арестовать его. — Вы можете позвонить ему, чтобы он приехал?
Женщина лишь пожала плечами. В дверях возникла фигура полицейского.
— Мы осмотрели дом, — сообщил он. — Никого нет. Но вам, вероятно, следует заглянуть на чердак.
— На чердак? — удивилась Пия. — Зачем?
— Там рабочий кабинет Яниса, — произнесла госпожа Францен дрожащим голосом.
— Возможно, там былрабочий кабинет, — сказал полицейский. — От него мало что осталось.
Цюрих, декабрь 2008 года
Дирк ничего не заметил. Он не заслуживал предостережения о готовившемся против него заговоре и, тем более, снисхождения, после того, что сделал. Мысль о том, что он пребывает в полном неведении, вызывала у нее глубокое чувство удовлетворения. Ее время еще придет. Институту потребуется новый руководитель, и лучшую кандидатуру, чем она, трудно, если вообще возможно, найти.
Дирк вылетел из Франкфурта в Нью-Йорк, чтобы принять участие в совещании с несколькими коллегами, посвященное выработке стратегии. Из конфиденциальной памятной записки, в списке получателей которой, как и прежде, значилось ее имя, ей был известен состав участников этого совещания: глава МКИК[29] , доктор Норман Джонс из Балтиморского университета, доктор Джон Пибоди из Университета Уэльса и несколько других видных ученых, ответственных за ложь в прошлогоднем докладе МКИК. Она отвезла Дирка в аэропорт, но в институт не вернулась и вместо этого вылетела в Цюрих.
В начале третьего она встретилась с Сьераном и его другом Бобом Беннеттом в солидном фойе небольшого частного цюрихского банка. Сотрудник провел их в помещение с сейфовыми ячейками и тактично удалился. Ее скепсис в отношении утверждений Сьерана улетучился, ибо доказательства многолетних манипуляций с климатологическими данными, представленные им и его другом, были неопровержимы.
Бобби Беннетт являлся сотрудником отдела климатологических исследований Университета Уэльса. Он проник в сервер электронной почты и скопировал оттуда тысячи сообщений, начиная с 1998 года, поступавших от директоров четырех институтов, которые снабжали МКИК данными, фактами и результатами измерений, ложившимися в основу докладов о положении дел. Она знала каждого из этих директоров лично и тем более была потрясена той наглостью, с которой они больше десяти лет, в сговоре, систематически занимались подлогом и обманом. Практически все предоставлявшиеся ими фальсифицированные климатологические данные свидетельствовали в пользу тенденции глобального потепления. Это умышленное введение в заблуждение имело целью подтверждение гипотезы рукотворного изменения климата. Они намеренно разжигали страхи миллиардов людей, руководствуясь исключительно жаждой наживы и влияния.