Из второго издания воспоминаний Е. И. Чазова явствует, будто бы Ю. В. Андропов сам заговорил с ним на эту тему и предложил в крайнем случае обратиться за советом к Д. Ф. Устинову («В начале ноября Юрий Владимирович попросил никого не информировать о состоянии его здоровья, а если возникнет необходимость посоветоваться – обратиться к Устинову»)[1804].
Именно Д. Ф. Устинова, если верить Е. И. Чазову, он после разговора с В. М. Чебриковым и посвятил в состояние дел Юрия Владимировича[1805]. На следующий день тот пригласил шефа КГБ, познакомил его с полученной информацией, и было решено поставить в известность К. У. Черненко[1806]. Вечером Е. И. Чазов имел разговор с Константином Устиновичем[1807].
«Как я и ожидал и как предсказывал Ю. Андропов, – пишет Е. И. Чазов, – информация для, казалось бы, узкого круга лиц всколыхнула весь политический Олимп. Ко мне посыпались телефонные звонки Н. Тихонова, А. Громыко и других деятелей»[1808].
24 ноября К. У. Черненко проинформировал членов Политбюро о своей встрече с Ю. В. Андроповым, сообщил, что Юрий Владимирович беспокоится по поводу здоровья и добавил: «Об этом же говорится и в записке в Политбюро, которую представил начальник Четвертого главного управления академик Чазов»[1809].
Это дает основание предполагать, что записка Е. И. Чазова была представлена не ранее 17 – не позднее 23 ноября 1983 г. и что именно к этому времени относится его разговор о здоровье Ю. В. Андропова и с В. М. Чебриковым, и с Д. Ф. Устиновым, и с К. У. Черненко.
В связи с этим следует отметить, что на ноябрь 1983 г. был запланирован пленум ЦК КПСС. Поскольку Ю. В. Андропов желал участвовать в нем, а состояние здоровья не позволяло ему этого, встал вопрос о переносе пленума на другое время. Между тем существовало одно обстоятельство, которое ограничивало возможности переноса пленума. Дело в том, что он должен был рассмотреть план развития народного хозяйства и бюджет СССР на следующий год, после чего их требовалось утвердить на сессии Верховного Совета. И все это необходимо было сделать до конца года.
Первоначально существовала надежда, что к пленуму Юрия Владимировича удастся поставить на ноги. После того, как Е. И. Чазов проинформировал К. У. Черненко, что смерть Ю. В. Андропова может произойти «в ближайшее время», тянуть с пленумом не имело смысла.
1 декабря 1983 г. Политбюро приняло необходимое решение. Через день A. C. Черняев записал в дневнике: «Пленум откладывали, откладывали и все-таки назначили на 26 декабря»[1810].
«В это время, – пишет Е. И. Чазов, – в Кунцевскую больницу, где находился Андропов, для диспансеризации был госпитализирован Горбачев. Андропов, узнав об этом, попросил его зайти. Я предупредил Горбачева о тяжести состояния Андропова и плохом прогнозе заболевания. Он был вторым человеком в Политбюро, который знал, что дни Генерального секретаря сочтены»[1811]. Если в первом варианте своих воспоминаний Е. И. Чазов не указал, когда именно это произошло, то во втором варианте отметил, что Михаил Сергеевич лег в больницу в декабре. Во время разговора с Е. И. Чазовым М. С. Горбачев сообщил ему о своем намерении рекомендовать Ю. В. Андропову ввести В. И. Воротникова и М. С. Соломенцева в Политбюро, В. М. Чебрикова избрать кандидатом в члены Политбюро, а Е. К. Лигачева – секретарем ЦК КПСС. На следующий день он посетил Юрия Владимировича и мог довести до него свои предложения[1812].
4 декабря, в воскресенье, В. И. Воротников отметил в дневнике: «Беседовал с М. С. Горбачевым. Он был у Ю. В. Андропова в ЦКБ». «Состояние его здоровья плохое. Его посещают помощники. Иногда Черненко». Во время этого разговора Михаил Сергеевич предложил Виталию Ивановичу позвонить Ю. В. Андропову в больницу[1813].
Смысл этого стал понятен В. И. Воротникову только через день, когда 6 декабря он снова встретился с М. С. Горбачевым и узнал от него, что он «имел еще одну беседу с Ю. В. Андроповым в ЦКБ» («Выглядит очень плохо. Исхудал. Ослаб»), во время которой последний «предложил произвести изменения в составе Политбюро» и ввести в него В. И. Воротникова[1814].
Исходя из этого можно утверждать, что М. С. Горбачев лег на диспансеризацию 2 декабря и 3-го имел первую встречу с Юрием Владимировичем. 5 декабря, по всей видимости, встречался с ним вторично и договорился о том, чтобы произвести на пленуме указанные выше кадровые перемещения[1815].