Одно дело обладать Божьей благодатью, а другое — видеть эту благодать в себе… Уверенность в спасении является украшением славы христианина в этой жизни. Обычно она сопровождается самой сильной радостью, самым сладостным утешением и самым непоколебимым, прочным миром. Уверенность не является неотъемлемой чертой христианского характера. Она необходима для благополучия верующего, для того, чтобы жизнь приносила ему удовольствие. Она не является необходимым условием спасения. Человек может быть истинным верующим, но при этом желать отдать все ради того, чтобы узнать, что он действительно верующий[109].
Томас Брукс пишет о том, что неизменно сопутствует спасению. Он говорит о вере, покаянии, послушании, любви, молитве, стойкости и надежде. Как и другие пуритане, он связывает непосредственное свидетельство Духа Святого — «сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии» (Рим. 8:16) — с уверенностью и говорит, что уверенность — следствие свидетельства. Святой Дух, дающий духовную жизнь, помогает верующему увидеть ее в себе. Так и Иоанн пишет о непосредственном свидетельстве Святого Духа: «А что Он пребывает в нас, узнаем по духу, который Он дал нам» (1 Ин. 3:24). Но в то же самое время апостол предлагает нам проверить свою уверенность, подвергнув испытанию свою доктринальную, нравственную и общественную позицию. Я знаю, что имею вечную жизнь, потому что верую в Иисуса Христа как в Сына Божьего (1 Ин. 5:1), люблю Бога и исполняю Его заповеди (1 Ин. 5:3), а также люблю братьев во Христе: «Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев…» (1 Ин. 3:14). Не должно быть никакого противоречия между непосредственной уверенностью и той уверенностью, к которой мы приходим путем логических умозаключений. Святой Дух, посылающий уверенность непосредственно в сердце и убеждающий меня в том, что я дитя Божье, также изменил мое сердце и поведение, даровав мне новую жизнь. То и другое неотделимо друг от друга и дополняет друг друга.
Еще до открытия Вестминстерской ассамблеи по меньшей мере двадцать пять ее будущих участников написали трактаты о вере и уверенности в спасении. Деятели Реформации XVI века практически ставили знак равенства между верой и уверенностью, однако, как видно из вышеприведенных цитат, взятых из произведения Брукса, пуритане четко разграничивали веру и уверенность. Следует проводить различие между спасающей верой и уверенностью в спасении.
Пуританское учение об уверенности отражено в 18-й главе Вестминстерского вероисповедания[110]. Ему посвящено четыре пункта: уверенность возможна, для нее есть основания, ее можно развивать, ее можно обновлять. Второй из этих пунктов наиболее важен, так как уверенность зиждется на трех главных факторах. Первый — это субъективное основание объективной реальности Слова Божьего, содержащего обетования для верующих. Второй — субъективное основание внутреннего свидетельства. Третий — свидетельство Духа усыновления, свидетельствующего духу нашему.
Пуританское объяснение уверенности в спасении весьма актуально и сегодня, оно имеет большое значение для евангельских церквей.
Богословы-пуритане обладали удивительной способностью выделять главные принципы и гармонично сочетать их друг с другом. Примером, как мы уже отмечали ранее, может служить учение о всевластии Бога и ответственности человека. Другой пример — это право на веру и путь к вере. В вопросе уверенности пуритане проводили различие между непосредственной уверенностью и уверенностью, к которой человек приходит путем логических умозаключений, и не допускали, чтобы между ними было противоречие. Тот же Святой Дух, который посылает уверенность непосредственно в сердце («сей Самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии», Рим. 8:16), дает верующим способность жить жизнью веры и производит добрый плод в их жизни. Чем сильнее и ярче проявляется духовная жизнь на практике, тем больше вероятность того, что Святой Дух будет посылать Свое свидетельство в сердце.
Как нам относиться к утверждениям о том, что призывы искать уверенность в любви к братьям-христианам и послушании Божьим заповедям ведут к законничеству и самоправедности? Дело в том, что способность верующих совершать добрые дела исходит от Духа Святого, так что мы никогда не должны считать добрые дела основанием нашего оправдания. Мы полагаемся только на праведность Христа, вмененную нам. Христос, будучи нашей праведностью, является нашим единственным оправданием. Тем не менее нам дано повеление, чтобы мы проявляли на деле ответную любовь ко Христу, которая выражается в послушании Его заповедям.
110
Joel Beeke,