Защита интеллектуальной собственности как стимула к творчеству также опирается на смутное представление о человеческих качествах писателей, художников и изобретателей. Один самопровозглашенный эксперт в этом вопросе прямо заявляет, что авторы «более подвержены лени, чем большинство людей»[152]. Это необоснованное оскорбление недавно повторили на родине современной киноиндустрии: согласно Обществу по авторским правам Лос-Анджелеса, «биографии авторов показывают, что они более подвержены лени, чем большинство людей»[153]. Этот аргумент всплывает, явно или неявно, почти во всех современных оправданиях сильной защиты интеллектуальной собственности – ведь если люди искусства не праздные и алчные, то их нельзя побудить к творчеству одними лишь финансовыми стимулами.
Нельзя одновременно говорить о предназначении меры «поощрять науки и содействовать прогрессу полезных искусств» и защищать ее, опираясь на тезис о моральной слабости тех самых поощряемых творческих людей. Если единственный способ объявить авторское право «стимулирующим творчество» – это принизить творцов, то нужно ли вообще воспринимать аргумент о «стимулирующем эффекте» всерьез?
10
Авторы во Франции XVIII века
В декрете, принятом Королевским советом в 1725 году для регулирования издательского дела в Париже (в 1744 году он был распространен на все королевство), прямо заявлялось, что идеи и тексты не являются собственностью. В соответствии с давно укоренившейся христианской доктриной все идеи рассматривались как дар Божий, явленный миру через писателя. Они не принадлежали автору и не могли быть им проданы. Только король имел право определять, что, кем и сколько лет будет публиковаться[154].
Начиная с XVI века на каждом опубликованном произведении должно было стоять имя автора. Это правило было введено не для соблюдения права атрибуции, а чтобы можно было идентифицировать авторов и наказывать их за подстрекательские или еретические сочинения. На практике, как и в Древнем Риме, произведение принадлежало приобретшему рукопись издателю при условии, что он получил привилегию на ее публикацию, как в Англии до отмены Закона о лицензировании прессы в 1695 году.
Один французский писатель XVII века заявил, что после продажи печатных экземпляров автор и книготорговец «больше не имеют права препятствовать использованию» произведения «всеми теми, кто его покупает; сделанного не воротишь, как говорят наши обычаи, и то, что мы напечатали, больше не является нашим»[155]. В наше время эту идею повторил Джонатан Летем, выразив мнение, разделяемое движением Creative Commons и целым рядом писателей по всему миру.
Тем не менее парижские книготорговцы столкнулись с теми же проблемами, что и их коллеги из других стран. Несанкционированное переиздание процветало; и провинциальные издатели заявили о своих издательских привилегиях, чем бросили вызов монополии Корпорации книготорговцев-издателей Парижа, гильдии, чья роль была схожа с ролью компании Stationers’ Company в Лондоне.
Пиратские издания было еще сложнее подавить во Франции, чем на Британских островах. Французский язык был языком культуры европейской элиты, и произведения на французском языке писались и публиковались в городах вне власти французской Короны – в Лейпциге, Амстердаме и Женеве, и даже в таких отдаленных местах, как Санкт-Петербург и Эдинбург. Францию, в отличие от Англии, не отделял от всего остального мира Ла-Манш, становившийся естественным барьером для пиратских изданий. Иностранные переиздания наряду с книгами на французском языке, написанными иностранцами, достаточно легко попадали во Францию. Как можно было отличить книгу на французском языке, легально изданную в Амстердаме, от пиратской перепечатки авторизованной французской книги, на которой написано, что она якобы издана в Амстердаме? Проницаемые границы предоставляли французским авторам произведений, которые, вероятно, подверглись бы цензуре или были бы запрещены, удобный обходной путь: например, «Кандид» Вольтера впервые появился в издании, которое утверждало, что является переводом с немецкого, напечатанным в Женеве, что полностью выводило его за рамки французского права[156]. Таким образом, хотя парижская корпорация имела строгую монополию на новые книги, ей было трудно ею пользоваться.
152
По данным PharmacyChecker. URL: https://www.pharmacychecker.com/askpc/pharma-marketing-research-development (дата обращения 24.06.2021).
156
Доступно по адресу: https://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k70445g/f2.item. Известно о существовании еще четырех других первых изданий, предположительно напечатанных в четырех разных странах.