И он отбил ногой ритм на ковре, словно сыграл музыку даже без своей скрипки.
– Я пойду вымою руки, – сказал Кукольник. – И за ковер я заплачу.
И прежде чем Джозеф успел возразить – а именно это, поняла Каролина, он и собирался сделать, – Кукольник повернулся и вышел из гостиной.
– Бедняга, – пробормотал Джозеф. – Наверное, он очень нервничает.
Хотя отец к ней не обращался, Рена почувствовала, что должна высказать свое мнение.
– Может быть, но я очень рада, что ты пригласил его на чай.
Она так нежно погладила Каролину по голове, будто это была настоящая девочка. Должно быть, принадлежать Рене Трэмел – это большое счастье, подумала Каролина.
– Я тоже рад, – ответил Джозеф. Он встал и потянулся, а затем подошел, чтобы внимательно рассмотреть кукольный дом. Свежая краска блестела, словно клавиши его пианино, когда на них падал солнечный свет.
– Он напоминает мне работу моего отца. Твой зэйди[1] был плотником. Он очень огорчался, что я не умею так хорошо делать разные вещи.
Рена указала Каролиной на шкаф с ящиками, который стоял в гостиной у стены.
– Но ты сделал это. Большинство людей так не умеют.
– Твой зэйди и твоя мама сразу сказали, что он кривобокий, – сказал Джозеф. Он покачал головой, словно заново переживая тот разговор, затем протянул руку к дочери и спросил: – Можно мне посмотреть на куклу господина Бжежика?
Рена кивнула.
– Ее зовут Каролина.
Джозеф повернул Каролину набок и провел рукой по ее золотистой косе. Его пальцы были сильнее, чем у Рены, и держал он Каролину так, как однажды Кукольник держал копию «Дамы с горностаем», – будто скорее восхищался ее красотой, чем любил ее саму.
– Ее волосы совсем как настоящие. Интересно, они сделаны из конского волоса? Из него делают лучшие смычки для скрипок.
Он потянул за косу, чтобы проверить ее прочность, и Каролина не выдержала.
– Ой! – вскрикнула она.
Это было первое слово, сказанное ею человеку, если не считать Кукольника, – и она тут же захотела взять его назад. Даже Кукольник, который все еще немного верил в чудеса, был шокирован, когда услышал, что Каролина умеет разговаривать. А что же подумает о ней другой взрослый человек? Испугается ли он? Или поймет ее, как, похоже, понимает ее его дочка?
Джозеф уставился на Каролину, а затем перевел взгляд на Рену.
– Очень смешно, – произнес он, округлив глаза.
– Но это не я сказала, – возразила Рена.
– Тогда кто же? – спросил Джозеф. – Каролина – кукла. Ты разговариваешь вместо нее.
Чтобы проверить, он ткнул в Каролину указательным пальцем.
Она хотела бы не обратить внимания на бестактность – ведь Джозеф все-таки не знал, что она живая! – но не смогла.
– Пожалуйста, перестаньте, – сказала Каролина. – Как бы вы отнеслись к тому, что кто-то тыкает в вас пальцем без разрешения?
Джозеф, охнув, уронил куклу на пол.
Она упала, и ее деревянные суставы глухо стукнули, а коса съехала набок.
Но если не считать этого, она была цела и невредима – к счастью.
– Вам повезло, что я деревянная, – сказала Каролина, все больше раздражаясь. Она села и вперила взгляд в человека, в изумлении стоявшего над ней. – Если бы я была фарфоровая, то превратилась бы уже в сотню осколков.
– Я, наверное, сплю, – со стоном сказал Джозеф. Он поднял руку и отчаянно потер глаза, точно надеясь, что это его разбудит.
Рена неотрывно смотрела на Каролину, но не со смущением и испугом. Это был скорее зачарованный взгляд.
– Нет, вы не спите, – сказала Каролина. – Разве вам приснился бы сон о волшебной кукле, ведь вы, взрослые, похоже, совсем не верите в волшебство?
– Не может быть, чтобы ты разговаривала, – проговорил Джозеф, который смотрел на нее, прикрыв рот руками. Каролина тоже так делала, слушая особенно страшные моменты в сказках.
– Но я разговариваю, – возразила Каролина. Такой же утомительный разговор она уже вела с Кукольником, и ей вовсе не хотелось повторять все сначала. Но раз уж она заговорила, придется это сделать.
– Вы не обязаны мне верить, но у вас нет другого выхода. Рена верит мне, правда?
Рена, не отрывая взгляда от Каролины, кивнула.
Джозеф начал было отвечать, но Кукольник выбрал именно этот момент, чтобы появиться из ванной с влажным полотенцем в руке.
– Все в порядке? Мне показалось, кто-то кричал…
Увидев бледное лицо Джозефа, Кукольник умолк, проследил за его взглядом, и… полотенце выпало у него из рук.
– Ваша кукла живая, – прошептал Джозеф.
– Я знала это, – сказала Рена. И восторженно воскликнула: – Я же это знала!