Адам вздохнул, пытаясь разобраться в водовороте собственных мыслей. Там была и гордость за то, что он создал, и раздражение на мир, который утрачивал интерес к продаваемым ими игрушкам, гнев на некомпетентность сотрудников, доведших дело до стагнации, и зудящее подозрение, что он сам в этом может быть виноват.
По внешнему виду склада Адам не мог судить, насколько тот перегружен неходовой продукцией. Никакого великого вдохновения на него не снизошло, поэтому он, оскалив зубы, зашагал обратно в офис. Не испытывая особого желания возвращаться к тирании математики, он принялся слоняться без дела, заварил себе чашечку кофе, перекинулся парой слов с несколькими разнорабочими и только затем медленно поплелся к себе в кабинет. Там его ожидал посетитель, что Адаму совсем не понравилось. Мужчина развалился на его диване, а вытянутые ноги положил на кофейный столик. Он листал свежий номер журнала «GQ»[44], который Адам еще даже не успел развернуть. Адам разозлился. Раздражение вспыхнуло при виде гостя, имевшего наглость пролезть к нему без приглашения. Раздражение быстро превратилось в злость, направленную на некомпетентность помощницы, впустившей этого человека в его кабинет. Адам набросился на девушку, придав своему лицу выражение, которое, как он надеялся, подскажет дуре, что она опростоволосилась и теперь ее ожидает увольнение.
– Кто этот мужчина в моем кабинете? – едва сдерживая ярость, спросил Адам.
– Он сказал, что он ваш друг… Сказал, что его зовут… Т-Тарик…
– А-а-а…
Когда Адам вошел, мужчина даже не подумал подняться ему навстречу. Он сбросил ноги с журнального столика и теперь сидел, чуть сгорбившись, с небрежным видом положив руки себе на колени. Тревога Адама усилилась, когда он узнал мужчину с автостоянки. В дневном свете стало видно, что ему не за тридцать, а под сорок: лысеющая голова и изможденное лицо с запавшими щеками … Тарик выглядел человеком, потрепанным жизнью.
– Привет, гангстер, – произнес он.
Акцент у него был австралийским, даже чересчур. Так стараются разговаривать молодые эмигранты, широко растягивая гласные в попытке скрыть свое истинное культурное прошлое и казаться большими австралийцами, чем они есть на самом деле.
– У тебя крутой кабинет. Настоящий шик.
– А вам разве тут место, мистер… Тарик?
– Многие люди занимают не свои места, Адам. Даже если парня куда-то пригласили, он первым делом должен подумать: а можно мне туда или нет? Я называю такие места серой зоной.
– Что ты здесь делаешь?
– Ну, суть в том, что ты после нашей прошлой встречи оставил телефон. Помнишь ту ночь? Теплый воздух и морской бриз… Задушевная беседа. Когда ты уехал, я двинулся следом, хотел вернуть то, что ты забыл… Ну, значит, я двинулся за тобой и увидел, что ты – из тех, у кого водятся деньги.
– Ладно, – сквозь плотно сжатые зубы процедил Адам. – Что тебе от меня нужно?
– Я собираюсь сделать вам выгодное предложение, мистер Кулаков. Прежде чем ответить, хорошенько подумайте.
Тарик запустил руку в карман и положил разбитый айфон на крышку стола. Адам, полный праведного гнева, молчал.
– Красивые эти эппловские телефоны, – с безмятежным видом продолжил Тарик. – Новые модели автоматически сохраняют все на удаленный сервер. Роняй свой телефон, разбивай экран вдребезги – всегда можно потом войти в систему и загрузить оттуда все, что есть. Так ничего не потеряешь. Все записи, все письма, все фотографии остаются нетронутыми.
Тарик подмигнул ему. По его губам скользнула насмешливая улыбка.
– Все это осталось в телефоне и ждет своего часа. Человеку надо только протянуть руку и… – Тарик сделал движение, словно срывал с дерева плод, – взять. Адам Кулаков! Знаешь, что самое лучшее в мире будущего? В нем не осталось ни единой тайны.
Адам с некоторой досадой вспомнил о той ночи несколько недель назад, о которой уже и думать забыл. Тогда он в порыве гнева разбил свой мобильник и уехал. Адам присел напротив Тарика, поднял телефон и внимательно его рассмотрел. Экран был разбит, но вспыхнул, когда он нажал на кнопку. Послышалась мелодия загрузки.
– Ладно. Скажи, что тебе нужно. На чем мы сошлись? Если не ошибаюсь, на сотне долларов?
– Сумма приличная, но наш разговор был до того, как я заглянул в твой телефон, – пожав плечами, произнес Тарик, – и увидел все эти прикольные снимки. Извини, но одна фотка мне так понравилась, что я ее распечатал.