– Это ты так меня благодаришь?
– Пошел на х… – ответил Аркадий на своем родном языке.
Доктор Пфайфер улыбнулся.
– Русский у меня никудышный, но с возвращением. Извини, что не смог тебя сразу найти. Когда ты не пришел утром на работу, я отправился искать тебя в бараках зондеркоманды. Понятия не имею, как так получилось, что тебя отправили в лабораторию. Извини. Виновные будут наказаны.
Аркадий попытался приподняться, но не смог.
– У тебя есть еда? Морфий?
Доктор Пфайфер принес хлеб и водку. Аркадий первым делом отхлебнул из бутылки, а затем принялся осторожно жевать хлеб. Дитер наблюдал за этим с кривой улыбкой на губах.
– Получше? – спросил он, когда Аркадий остановился, чтобы перевести дух.
– Насколько это возможно.
– Ты был мертв. Знаешь? – тихим бесстрастным тоном спросил доктор Пфайфер. – Целые две минуты мертв. Конечно, в наше время смерть – явление относительное, но две минуты ты не дышал, не было никакого пульса. Просто чудо, что мне удалось вернуть тебя к жизни.
– Я забыл, что ты такой благонравный, – кряхтя, произнес Аркадий. – Я не верю в чудо.
Нацист улыбнулся ему.
– Да неужто? Если так, то пришло время уверовать. Люди говорят, что под дулом пистолета никто не остается атеистом.
– Возможно, но я считаю, что на войне богам нет места.
– Война когда-нибудь закончится. А после этого Бог появится?
– А откуда немцы его достанут? У вас есть наука, которая все объясняет и оправдывает. Ваши философы однажды убили Бога. Думаешь, немцы смогут вернуть Его к жизни так, как ты вернул к жизни меня?
– Миру нужны такие люди, как ты, больше, чем Бог… Так мне кажется…
– Именно поэтому ты меня откачал?
Дитер бросил оценивающий взгляд на Аркадия.
– Ты здесь потому, что нужен мне. Ты – самый лучший патолог из всех, с кем мне довелось работать. Без тебя мои исследования пойдут вкривь и вкось. Помоги мне, и я помогу тебе пережить войну. Даю честное слово немца.
Аркадий собрал все имеющееся у него презрение – а презрения у него было немало – и произнес:
– Прелестно.
– В таком случае – мое слово врача.
– Хорошо. Не намного, правда, надежнее.
– Слово прагматика. – Его тон, до того иронический, вдруг стал серьезным, Дитер нагнулся и встретился с Аркадием взглядом. – Сейчас ты – единственный, кто поддерживает в детях жизнь. Никто другой не предложит им обезболивающее, никто не будет заботиться о них после операции… Всем, кроме тебя, все равно – выживут они или нет.
Взгляд Аркадия переместился с лица Дитера на еду, которая вдруг утратила для него всю свою привлекательность.
Немец продолжал говорить тихим серьезным голосом:
– Я знаю, что ты беспокоишься о них. Я знаю, что ты для них делал, знаю об игрушках.
Русский вздрогнул, но не поднял глаз.
– Аркадий! Я знаю, что ты воровал у меня лекарства и еду для них. Я ничего против этого не имею. Я тебе помогу, если ты поможешь мне. Давай продолжать нашу работу. Я дам тебе для детей все, что нужно: продукты, лекарства, хорошие инструменты, чтобы вырезать игрушки, если понадобится. Пусть они живут. Я уверен, что без твоей помощи дети не выживут, и не потому, что я их убью, а потому, что у них не будет твоей поддержки и заботы.
Аркадий поднял взгляд на Дитера. Теперь в нем сверкал гнев.
– Очередное предложение? – прорычал он. – Что же ты за чудовище!
– Я не чудовище, я ученый, которому нужен хороший помощник.
– Не ученый, а пародия на ученого… Гребаный доктор Франкенштейн, если уж на то пошло.
– Знаешь, я расскажу тебе одну историю, Аркадий. Все эти разговоры о Боге и дьяволе напомнили мне ее. Это один из моих любимейших рассказов. Взят он из индуистской мифологии. Шива[49] Разрушитель и Парвати[50] Создательница обладали сокровищем, самым ценным из всех мыслимых. Они хотели подарить его самому любимому из своих детей. Шива и Парвати позвали к себе Сканду[51] Воина и Ганешу[52] Устроителя Препятствий. Они сказали, что сокровище достанется тому, кто первым обойдет мир. Сканда тотчас же запрыгнул на своего павлина и полетел вокруг света. Ганеша оказался умнее и проницательнее. Он просто обошел вокруг родителей, которые, будучи богами, заключали в себе весь мир. Сканда, вернувшись из своего путешествия, рассердился, обнаружив, что Ганеша его победил, но Парвати удалось его успокоить и объяснить, что он сам по себе является сокровищем, как Ганеша, как все дети.
– И в чем смысл этого мифа?
– В том, – нагнувшись над столом и подливая Аркадию водки, произнес Дитер, – что иногда, чтобы победить, лучше не бороться. Научись выбирать, когда следует бороться, а когда не стоит.
49
Шива – индуистское божество, верховный бог в шиваизме, вместе с Брахмой и Вишну входит в божественную триаду тримурти. Истоки культа Шивы уходят в доведийский и ведийский периоды.
52
Ганеша – в индуизме бог мудрости и благополучия. Один из наиболее известных и почитаемых во всем мире богов индуистского пантеона.