После завтрака срочно вызвали на ЭЭГ. Блин, у меня волосы грязные. Не успеваю помыть.
Надевают на голову резиновый шлем с датчиками. Обильно мажут места стыковки с кожей гелем. Датчик на мочке левого уха многократно спрыгивает.
Закройте глаза. Расслабьтесь. Опять гель. Нет контакта. Можете пока открыть глаза. Гель. Ещё раз гель. Закройте глаза. Расслабьтесь. Поехали. Дышите ртом. Во рту тут же пересохло. От этого полногрудого дыхания начинает кружиться голова. Надо продержаться три минуты. Дышите нормально. Откройте глаза. Стоп. Вот вам салфетка. Вытираю гель со лба. На нём остались три красных круглых пятна от присосок. Свободен. Следующий.
Пошатываясь, выхожу на улицу и иду в неверном направлении. Меня по-прежнему мутит. Сориентировавшись в пространстве, поворачиваю назад и иду в своё отделение. С трудом поднимаюсь по лестнице. Падаю в кровать. Пытаюсь заснуть, но не могу, т. к. сильно кружится голова. Засыпаю через час. Слышу сквозь сон, как Царко щипцами стрижёт ногти. Щипцы: цак! Звук ногтя, падающего на пол. Опять: цак! Ноготь стучит о линолеум…
Надо будет купить себе ножницы для ногтей. Иначе я их по-варварски отрываю себе теми же ногтями. Не грызу, а пальцами умудряюсь. Никогда так прежде не делал.
К обеду будит медбрат. Я проспал. Все уже отобедали. На моей тарелке опять огромный кусок варёного мяса и малюсенькая горка варёных овощей. Бр-р! Ем только подслащённый творог.
После обеда иду в душ мыть голову. В одной из душевых слив забит волосами. Сторонюсь ко второй кабинке. Там чисто. Свои выпавшие волосы после промывки выкидываю в ведро. Не варварский поступок.
Вот ведь радость для обслуживающего персонала: говно и капли мочи на стульчаках, следы урины под писсуаром, пятна кофе на полу и прочих местах, кругом волосы, разбросанные салфетки, раковины в засохшей пене и сбритых волосах… В туалете и в душевой мне приходится ходить как по минному полю, я же в носках.
В комнату заходит уборщица. Я сижу на кровати с компьютером, спиной к двери. Поворачиваю к ней голову. Т. к. уже встречался с ней сегодня и говорил «халлё»[66], лишь киваю головой. Отворачиваюсь к своему резюме в школу, что мне сватает Акрам.
Уборщица (по-русски, я уже слышал её немецкий и знал из-за акцента, что она русская): Ну, что, Алексей, как у тебя тут дела?
Она присаживается рядом на стул.
Я: Ничего. Так себе.
Она: Ты откуда?
Я: Из Питера.
Она: И что ты тут делаешь?
Я: Лечусь.
Она: Давно здесь в Германии?
Я: Давно. Двенадцать лет.
Уборщица начинает мыть пол. Я вспоминаю про россыпи стриженных ногтей соседа.
Она: И что у тебя случилось?
Я: Да так, жизнь поломалась. Убежал было домой в Питер, но вот вернулся… Теперь хожу тут по кругу (показываю за окно): 5.2 и 4.1 уже позади. Теперь мне нужно обязательно во второе отделение, то, что справа, попасть. Пока не знаю как.
Она: Ой, а там только алкаши и отделение закрытое.
Я: Жаль. Тогда мне туда не надо.
Отдавать компьютер и нашпиговывать голову новыми впечатлениями пока не хочется. А надо бы. Это подавило бы депрессию.
Я: Странно, что здесь никакой толком помощи не получаю. Одни лекарства.
Она: Там у нас (в России) много хуже.
Я: Это понятно.
Она: Ну, ладно. Не буду тебе мешать.
Понимаю, что её смутило то, что я одновременно с разговором копошусь в компьютере. Её это, видать, обидело. Дурацкая моя черта. Могу делать два дела одновременно без ущерба для каждого из двух. Это отнюдь не презрение к собеседнику. Но со стороны всё выглядит иначе. Нужно будет искоренять эту свою способность. Она отталкивает. Говоришь с человеком, оставь компьютер в покое, говорю я себе.
Я забываю спросить её имя.
Подсмотрел вечером в тарелке у Томаса — гора из овощей. Оказывается, что можно на ужин заказывать Salatteller.[67] Я тоже такое хочу. Со следующей недели буду питаться аналогичным образом. Количество овощей не поддаётся счёту — чего там только нет. Это мне по вкусу. На листке с заказом пищи в разделе «прочее» у меня отныне значится следующее: утром пачка какао, вечером овощи.