Национальная тема приземлилась на так называемую «неинтегрируемость» большинства иностранцев в немецком обществе, о гетто — районах с повышенным населением эмигрантов. Вопрос, в основе которого, конечно же, нежелание иностранцами учить здешний язык, становится во главу стола. Водитель делится своим мнением на этот счёт, сказав что, если иностранец не учит язык и таким образом оказывается недоступным для интеграции, то таковых надо высылать из страны.
Водитель (неожиданно, мне): Ты откуда? Русский?
Я: Да.
Быстро же он меня…
Он: Что ты думаешь об этом?
Я: Об интеграции? Сложная тема.
В то время, когда я сюда приехал, было не так уж и просто мотаться по миру. Имею в виду россиян и в какой-то степени весь восточный блок. В советское время за рубеж было вообще не выбраться. Ездили единицы. В результате по многим причинам у нас там сложилось впечатление, что заграница — Европа и Америка — это почти что рай на земле и туда нужно стремиться. Была такая расхожая байка: Жизнь нужно прожить ТАМ, чтобы не было стыдно за годы прожитые ЗДЕСЬ.
И вот мы находим способ вырваться из своей страны, получаем разрешение приехать сюда — в нашем случае — в Германию. Herzlich Willkommen nach Deutschland![98] Ворота распахиваются. В ожидании чуда мы заходим внутрь. Приезжаем-то мы сюда, как правило, с абсолютно наивным чёрно-белым представлением о мире: там, мол, позади — ад, а здесь, впереди — получается, что рай. Приезжаем и начинаем его, этот рай, искать. И знаешь, не находим…
Не назвать же раем отличные дороги (показываю на автобан, по которому мы мчимся)?! К этому быстро привыкаешь и более не замечаешь. А вот к отсутствию работы и соответственному ему низкому уровню жизни, к непризнанию образования и стажу работы, вывезенных с родины, к статусу эмигранта, которому тут, как оказывается, не особо-то и рады, привыкнуть не просто. Как свыкнуться с мыслью, что язык-то немецкий у большинства никогда не сбудется? Не то, что не станет родным, но даже не приблизится к нему, застряв на анекдотическом уровне: «Ich nichts verstehen. Ich Ausländer»?[99] Здесь вдруг оказывается, что далеко не все мы способны к изучению иностранных языков. И что тогда с нами делать? Высылать за эту провинность из страны? В том числе и тех, кто десятилетиями этот язык упорно учит, но каждый раз безрезультатно? И что, их теперь, как не заслуживших доверия, депортировать?!
Он: Да, это точно — не все могут. Но я знаю одну русскую — она сама учила и очень хорошо говорит…
Я: Когда сам — самоучкой — это исключение. Таких людей единицы. Я же говорю куда глобальнее.
Об исключениях, конечно, тоже можно поговорить. Я знал нескольких людей заучивших наизусть целые словари и свод правил немецкого языка. Бывают и такие мастера. Но у этих людей при всём при этом — полное отсутствие понимания разговорной речи. Когда они открывают рот — то это нечто. Переизбыток в одном сказывается на недостатке в другом. Всё вроде как грамматически правильно, но то не есть немецкий язык. Так немцы не разговаривают. Их речь сродни компьютерным переводчикам — общий смысл бывает понятен, но сама речь — ни в какие ворота не лезет. Что толку от этих самоучек?!
[Вспоминаю своё первое общение с карманным переводчиком. Набрал первую пришедшую на ум фразу «I love you». Перевод был следующим: «Амур вам».]
Ты вообще знаешь, что такое курсы немецкого языка? Это когда ты, иностранец, ещё не успеваешь сориентироваться в новой жизни, наслушаться языка, набраться слухового опыта, а тебя уже пихают на эту фикцию, мол, нечего сидеть на социальном пособии, — якобы прохлаждаться — начинаем интеграцию немедленно. Ты входишь в класс, а в классе том сидят 20 русских. У всех один и тот же словарный запас, вывезенный с родины, — два десятка слов из фильмов о войне: Hände hoch! Heil Hitler! Parteigenosse. Sturmgruppenbahnführer. Nicht schießen! Danke schön! Bitte schön!
Он: Ха-ха-ха!
Я: И на каком языке, как ты думаешь, они там общаются целый день?
Он: По-русски, ясное дело…
Я: Ну и?!. А как язык учить, если у тебя сплошные искушения потрепаться по-своему. Ты же ничего ещё здесь не знаешь, у тебя сплошные непонятки. Люди в первые месяцы пытаются обжиться — ищут мебель и прочую чепуху, устаканиваются. Делают зачастую всё неправильно, но откуда им знать как правильно, ежели никто толком-то не помогает. Вот и трендят они друг с другом об этих бесконечных «что», «где» да «как». Им ещё не до языка.