«Кровь наполнила рот. Вот и всё, приплыли…»[117]
Под конец, когда я сказал, что жена меня не любила, знала и говорила изначально, что мы расстанемся, врач раз десять повторил: «Das ist aber hart!»[118] Он выглядел заевшей пластинкой.
Я не стал возражать. Я тоже всегда к этому так относился.
Он: Зачем вам это было нужно?
Я: Я её очень любил. Она была самым чудесным человеком в моей жизни.
Он: Но это не жизнь. Как так можно?! Это единственная женщина…
Я: Да.
Он: Столько лет вместе и не любила… Das ist aber hart!
Я: Но жизнь без неё ещё более невыносима.
Маркус, заходя в комнату: Привет, компьютерный человек!
Я: Привет! Мой прошлый сосед говорил мне: «Привет компьютерный эксперт». «Человек», конечно, более подходящее мне слово.
Маркус: Ха-ха-ха!
Я: Компьютер стал частью моего тела…
Он: Ты компьютер-джанки.
Я: А так меня называла руководитель телевизионной школы. Здесь ты не оригинален…
У Маркуса на тумбочке лежит его «домашнее задание»:
AUFTRAGSKLÄRUNG/THERAPIEZIELPLANUNG
Auftrag: …
Ziele: …
Maßnahmen: …
Я со своей анкетой не справился. У меня нет ни задания, ни целей.
Гуляю. Мимо на велосипеде проносится Самоубивца. В следующий раз я наберусь храбрости и остановлю его. Расспрошу о побеге.
Смотрю на журнал, в который заносятся выходы пациентов на волю. Примечательна графа «цель»: «церковь», «магазин», «парк», «город», «гулять», просто «прочь»… Я хожу всегда «прочь».
Совершенно точно помню, где смотрел впервые «Кукушку». В кинотеатре на Староневском, рядом с гостиницей «Москва». Фильм произвел мощнейшее впечатление. Я плакал.
Маркус — это точная копия с Хайко из Берлина: мимика, голос, манера говорить… Хайко был одним из моих лучших друзей в берлинской анимационной студии. Хайко рисовал комиксы, Маркус их читает. Они у него здесь повсюду. Маркус очень симпатичный человек. Он тоже, как и все мои прошлые соседи, ночью пукает. Мы регулярно смотрим с ним фильмы на моём лэптопе, которые Маркус приносит из дома, берёт у друзей, в прокате. Маркуса терзают страхи. Он никогда не рассказывает об этом. Он наркоман, говорит, что 2/3 пациентов 9-го отделения регулярно курят траву, жуют грибочки. Выходные он проводит на дискотеках с обилием алкоголя и экстези.
За завтраком бездумно листаю телевизионную программку. На одной из страниц — реклама почтовых марок. «500 штук в подарок!». На картинке нахожу одну марку с портретом фюрера. Обращаю на этот факт внимание соседей по столу. Одна из женщин говорит, что у неё дома целая коллекция марок с Адольфом: Ваш Шталин был тоже не из ангелочков…
В коробке от рапидографов собралось 24 антидепрессантные таблетки. В последнюю неделю мне стало лучше. ЕСТЬ МЫСЛЬ ОТЧЕГО…
Давление стабилизировалось, утром легко просыпаюсь, появилась энергия — охотно бегаю по лестницам, перестал капать мочой в трусы.
Которую неделю уже работаю в типографии. Там очень смешная команда: малюсенькая старушка с детским телом, педик, толстый итальянец по имени Ариа (Звучит по-немецки как Arier = Ариец), через неделю сюда пришлют Шарлотту, и шеф. Увидев мою работоспособность, он спросил меня, не работал ли я раньше в печатном деле. Нет, не работал. Но тут же все процессы по плечу даже ребёнку. Это же не работа для головы, любой операции учишься за пару-тройку минут, далее — сплошной конвейер. О нет, далеко не все справляются с подобным трудом! Да, но мне-то что от этого? Ну, работаю я более качественно, чем прочие, быстрее их раз в двадцать, самостоятелен, от работы под предлогом покурить не отлыниваю. Какая такая польза от этого всего?! Я не понимаю смысл терапии. Вы работаете без стресса, у вас нет плана… Дак мне же наоборот нужен темп, нужно разнообразие… Иначе скучно. Я не могу выполнять механистическую работу. Т. е. могу, конечно, но до поры до времени, пока не отрежу себе пальцы на резаке, т. к. голова в процесс не вовлечена и гоняет отстранённые мысли.
Иду с почты, куда меня посылают из типографии, чтобы принести заказы на нашу продукцию. Это особое почтовое отделение находится на территории клиники. Туда часто заходят и врачи по своим делам. В двери сталкиваюсь со своим первым главврачом, тем что на Вуди Аллена похож.