Выбрать главу

Марина Улыбышева

КУЛИБИН

Главный механикус России

— Это что за безобразие!? — гремел папа, грозно устремив палец в сторону письменного стола.

А на столе — там и вправду было на что посмотреть! От края до края валялись детали фильмоскопа, оправа от лупы без увеличительного стекла, старые очки, тоже без стёкол, и разобранный на части дедушкин фотоувеличитель, с помощью которого тот лет двадцать назад печатал фотографии.

— Это не дети, а какие-то вредители!

— Пап, понимаешь… — попыталась вставить слово Настя.

— Вредители и разрушители! Всего! Самого! Нужного!

— Ну послушай же! Никита изобрёл…

— И с этими-то людьми я собирался в выходные идти в планетарий… Никаких планетариев!

Папа бушевал, Настя пыталась ему что-то объяснить, и только Никита спокойно стоял у дверей на балкон. В руках он держал какое-то странное сооружение — толстую трубу из бумаги, перемотанную скотчем. С одной стороны в ней блестела выпуклая линза от лупы. На лице Никиты сияла тихая улыбка человека, абсолютно уверенного в своей правоте.

— Пап, я сделал телескоп. В него видно лунные кратеры.

Папа замолчал, снял очки и начал протирать их платком.

— Кратеры, говоришь?

— Ага. И горы, и моря — всё видно, как в планетарии!

— Да? Ну и как же?.. То есть каким образом?..

— Взял кусок старых обоев и сделал из них трубу. С одного конца вставил увеличительное стекло. Потом сделал ещё одну трубу, поменьше, и вставил её в первую, только в ней уже два увеличительных стекла с обоих концов.

— Ещё одну? А зачем?

— Ну как же, папа! Ведь нужно же настраивать фокусное расстояние, иначе резкости не будет.

— Надо же… А фильмоскоп зачем разломали?

— Так три же линзы нужны! Пойдём лучше скорее на балкон, и тогда сам всё увидишь.

— Увидишь… — ворчал папа. — Я в детстве на этом фильмоскопе столько сказок смотрел, а вы его… Варвары!

Вышли на балкон. Луна висела над двором, будто огромная лампа. Никита повозился со своими трубами и аккуратно пристроил их на балконные перила.

— Вот, пап, смотри.

Папа прильнул к телескопу, покрутил немножко трубы и… ахнул:

— Вправду всё видно! И кратеры! И горы! — Он повернулся к сияющему Никите. — Да ты, брат, просто Кулибин. Из такого хлама — настоящий телескоп!

— И вовсе не из хлама, папочка, — сладким голоском протянула Настя, — а из «самого» и «нужного».

— Да ладно, — Никита махнул рукой. — Пап, всё починим, не волнуйся. Я помню, что и откуда брал. А кто такой Кулибин? Астроном?

— Иван Кулибин — русский изобретатель-самоучка. Он не имел никакого специального образования, а строил такие вещи, которыми восхищались лучшие учёные мира. Очень много чего изобрёл. Вот и называют теперь его именем людей, которые что-то изобретают и строят в домашних условиях…

Главный механикус России

За стеной звонко щёлкают костяшки счёт. Это отец подсчитывает барыши. День у него сегодня удачный: расторговал почти все запасы муки. Сам и грузить помогал на подводы. Отчего рубаха его до сих пор как будто присыпана пудрой. Щёлк, щёлк — щёлкают костяшки. Гривенник к гривеннику, монетка к монетке. Будут у сыновей к Троице мятные пряники да петушки на палочках. Костяшки стучат, Ванюшке спать мешают.

У него-то сегодня день не задался. И на молитве мысли куда-то рассеялись, даже от отца подзатыльник получил. Потом соседский петух клюнул в ногу. Больно! Синяк чёрным налился. Но это вообще-то ерунда, заживёт! Сильнее болело что-то в душе. Странная эта штука — душа. Вроде и не видать её. Есть ли она вообще? А так иной раз заноет, что хоть под лавку лезь. Вот и сегодня заныла, когда увидел он эту девушку-бурлачку.

Бурлаков он видел и раньше. Часто с мальчишками из их села Подновье Нижегородской губернии бегали они на Волгу, смотрели, как тянут бечевой по реке гружёные баржи.

Смуглые от весеннего солнца мужики переступали с ноги на ногу, мерно раскачивались из стороны в сторону. Иногда тянули хриплыми голосами:

Эх, дубинушка, ухнем! Эх, зелёная, сама пойдёт! Подёрнем, подёрнем Да ухнем!

Хорошо, если бывал ветер попутный. Тогда судно поднимало парус, и только поспевай месить босыми ступнями отмельный песок и суглинок. А вот без ветра надувались жилы и хрустели мужицкие суставы, врезались в тела петли бечевы, когда сдвигали они баржу после поднятия якоря. Но мужики мужиками, а тут — бабы! Женскую бурлацкую артель Ванюшка встретил впервые.