Выбрать главу

Эволюция домашней собаки в её естественной среде обитания, в противовес искусственному отбору, зиждется на двух факторах:

а) на элиминации псов с резко-аномальными отклонениями от нормы вида, привносимыми в её генофонд метизацией;

б) на обратном мутагенезе, приводящем к реверсии нормы вида.

Где человек не вмешивается в её «самоизреживание» (термин Т.Д. Лысенко), уничтожая в популяциях вольных псов «лишних» щенков, оно происходит у них естественным путём, начиная с единоборств «все против всех», а заканчиваясь «всех против побеждённых „изгоев“» и изгнанием их из семейных стай.

В этот период драки щенков носят турнирный характер, и изгоняемый щенок уходит из семейной стаи со следами слюны и крови на своём теле не из повреждений кожи, а из дёсен победителей, теряющих в схватке свои молочные зубы.

И тогда «щенки-изгои» в возрасте трёх с половиной месяцев бегут трусцой «куда глаза глядят».

Так их предки находили убежище у женской половины поселений Homo sapiens, становясь их ручными компаньонами и родоначальниками домашней собаки.

Но о новорожденных щенках, не пригодных лишь для того, чтобы быть съеденными, показавших свою жизнеспособность, и до их первого критического возраста, наступающего с началом выпадения молочных зубов, мать проявляет одинаковую заботу.

Приняв меры предосторожности, чтобы не встревожить самку, стереотипное материнское поведение псовых можно наблюдать в зоопарке,

Реакция самки, встревоженной незнакомым человеком, проявляется поиском более надёжного укрытия для щенков, заканчиваясь их «затаскиванием» насмерть.

Но представительницы рода Canis, проявляя персональный импринтинг к воспитателю, не выражают беспокойства, если он берёт у них щенков в руки.

Прирученная самка шакало-псового гибрида, упомянутая «Зита», ощенившись зимой в холодной конуре, повела себя «более чем адекватно», когда её с тремя щенками её воспитатель переносил на руках в тёплое помещение. Двух он положил себе в карманы, а третьего «Зита» бережно держала в пасти за голову.

У домашней собаки при возвращении в гнездо своих выползающих щенков и перетаскивании их в безопасные места, отмечаются индивидуальные и породные различия. Заводские породы эти реакции в значительной степени утратили.

Одной из причин является повышенная возбудимость их щенков, к чему привёл искусственный отбор «шустрых» щенков, вылезающих из конуры, а по существу, «выпадающих из гнезда», которых бы естественный отбор не пощадил. (См. описание Е. Оборотовой отбора щенков лайки у хантов и манси).

Когда сука берёт такого щенка зубами, то вместо того, чтобы замереть, как ведут себя щенки диких видов и большинства естественных пород, заводской отпрыск продолжает усиленно двигаться и, травмируясь о зубы матери, пищит, заставляя суку, адекватно реагирующую на писк, разжимать челюсти, отказываясь от попытки вернуть такого щенка в гнездо.

Но, как правило, домашняя собака служит хорошей приёмной матерью детёнышам не только близких, но и далёких от неё видов.

Выводок волчат, подложенных в возрасте двух недель выжловке, у которой не было своих щенков, смогли её «рассосать» и у той появилось молоко и материнское поведение. В то же время, когда суке к её щенкам в возрасте двух недель подложили щенка на две недели старше её собственных, она его убила.

Сука таймырской оленегонной лайки, ощенившаяся в условиях комнатного содержания, приняв к своему новорожденному щенку щенка того же возраста динго, рычала на него на протяжении всего периода лактации. Возможно, её материнская забота была запрограммирована на одного щенка.

Другая оленегонная лайка на Таймыре, имея шесть трёхсуточных щенков и обнаружив по писку у своей, только что ощенившейся дочери четырёх щенков, всех забрала себе.

Если подкладываемый щенок моложе щенков приёмной матери, то проблем не наблюдается. Когда у новорожденного щенка пала мать, и его подложили к ощенившейся двумя неделями раньше её дочери, та его прекрасно выкормила.

Обычно взрослые лайки, в окружении щенков, не успевших вырасти к зиме, допускают их к себе под бок, когда те жмутся к ним, чтобы согреться и не сгоняют их, если те на них ложатся. Но так ведут себя далеко не все лайки, особенно охотничье-спортивные, убивающие не только чужих, но зачастую не щадят и своих, калеча их без видимых причин.

Известно, что в природе волки не защищают своих щенков от людей, хотя причина здесь другая, но обыкновенный шакал защищает, и его броски могут быть опасны своей внезапностью и для человека, особенно хватками «по месту» за нос.