Выбрать главу
…Прибыли к острову мы наконец светоносного бога. Там на зеленых равнинах быки криворогие мирно С множеством тучных баранов паслись, Гелиосово стадо.

В 350 священных быках Гелиоса, которых видели и аргонавты, нетрудно узнать коров Гериона, точнее, Эрикса, имя которого увековечено в названии городка Эриче на западном побережье, вблизи знаменитого храма Геракла. То, что храм и город находятся на западе Сицилии, не должно смущать: ведь сами-то быки паслись на восточных равнинах.

Прежде чем отправить Одиссея в дальнейшие странствия, Гомер еще раз уточняет взаиморасположение острова Гелиоса и Харибды (12, XII, 401–408):

Мачту поднявши и белый на мачте расправивши парус, Все мы взошли на корабль и пустились в открытое море. Но, когда в отдалении остров пропал и исчезла Всюду земля и лишь небо, с водами слиянное, зрелось, Бог громовержец Кронион тяжелую темную тучу Прямо над нашим сгустил кораблем, и под ним потемнело Море. И краток был путь для него. От заката примчался С воем Зефир, и восстала великая бури тревога.

Место жительства Гелиоса можно указать довольно точно- это район современного сицилийского города Катания. В 3,7 км к северо-востоку от нее расположена бухта Улиссе. Ее название воскрешает этот эпизод поэмы. Буря, принесенная Зефиром с запада, — это огненное смрадное дыхание Тифона (возобновившееся извержение Этны), с которым на сей раз Одиссей познакомился гораздо ближе" чем в стране киклопов. Если Ортиджа отстоит от Этны на 80 км, то Улиссе — примерно на 20, и как раз к юго-востоку.

Тут Зевес, заблистав, на корабль громовую Бросил стрелу; закружилось пронзенное судно, и дымом Серным его обхватило. Все разом товарищи были Сброшены в воду, и все, как вороны морские рассеясь, В шумной исчезли пучине…

Перед нами типичная картина извержения: ослепительный молниеподобный свет, серный запах, моретрясение и водовороты. На всем восточном побережье Сицилии, от мыса Пелоро до мыса Порто-Пало, в период деятельности Этны часто стоит удушливая серная мгла, что и отметил Гомер. Сходна с истинной и сила извержения, и его результат. В стране киклопов обломок скалы бросил в корабль Полифем, здесь метнул перун Зевс, но сам факт, действие и его последствия одни и те же.

Стихнул Зефир, присмирела сердитая буря; но быстрый Нот поднялся; он меня в несказанную ввергнул тревогу. Снова обратной дорогой меня на Харибду помчал он. Целую ночь был туда я несом…

Этот эпизод имеет, возможно, и символическое значение: греки употребляли окуривание серным дымом для очищения от грехов[18]. Трудно сказать, вкладывал ли Гомер этот смысл в строки своей поэмы, но что он прекрасно согласуется с дальнейшей судьбой Одиссея, это бесспорно. После того как Одиссей отведал серного дыма, а боги приняли солиднейшую жертву в лице всех его спутников, должен был наступить перелом. И он, как будет видно, наступил. Отныне Одиссея, спасающегося на плоту, который он смастерил из обломков корабля, ожидают только приятные сюрпризы. Но он пока этого не знает. Ему еще предстоят последние усилия в борьбе за жизнь. Одиссей недалеко отплыл от Сицилии, ровно настолько, чтобы потерять из виду берег (а горизонт для плывущего на плоту очень близок). Затем Зефир отбросил его на восток, а Нот погнал на север — к Мессинскому проливу.

Огигия (остров Калипсо)

Гомер не указывает направление от Сицилии к острову дочери Атланта нимфы Калипсо, и это дает повод для самых фантастических интерпретаций. В поэме приведена лишь продолжительность плавания (12, XII, 447–449):

Девять носился я дней по водам; на десятый с наставшей Ночью на остров Огигию выброшен был, где Калипсо Царствует…

И все-таки указаний о местоположении острова достаточно.

вернуться

18

Из сценария этого культа нам известны жреческие термины "окуривать серой" (διαυειοω), "очищать путем окуривания серой" (υειοω), "окуривание серой" (περιυειωτις) и некоторые другие.