Последуем дальше за Гомером, который, по мнению Эратосфена, "никогда напрасно не бросает эпитетов" (33, С 16):
"Страна, где ныне обитают ликийцы, — читаем у Геродота, — в древности называлась Милиадой, а жители ее именовались солимами" (9, I, 173). Ликия располагалась на юго-западе Малой Азии, Солимские высоты — это Западный Тавр, высота которого достигает 3086 м (гора Акдаг). По отношению к Криту он расположен на северо-востоке, т. е. Медведица остается слева. Тацит приводит версию, что солимы — это иудеи, основатели Иеросолимы (Иерусалим), пришедшие в Азию с Крита и назвавшиеся именем горы Иды (в пещере которой родился Зевс) — идеи; позднее это имя "в устах варваров" превратилось в "иудеи" (34 г, V, 2). Таким образом, Гомер косвенно, а Тацит непосредственно приводят нас к Криту, а оттуда к Малой Азии.
"Ликийцы же, — пишет Геродот, — первоначально пришли из Крита…" (9, I, 173)[20]. Гомер конкретизирует, уточняя прописку (12, VI, 3–6)
Гиперея — это, скорее всего, "гиперборен", т. е. местность, расположенная "за Эей", "далее Эи" (сравните: "гипербореи" — народ, живущий на крайнем севере, "за Бореем"). Логично при этом предположить, что отсчет "за" и "до" велся от Греции. Это не противоречит и второму возможному толкованию этого слова (по созвучию): "Гесперия" (запад вообще и Италия в частности). Тогда Гиперея — это все, что находится к западу от долготы Эи (13°3′ в. д.). "Меридиан Кирки", проходя через сицилийский город Алькамо, отсекает западную часть острова вместе с Эгадским архипелагом. Если допустить, что это и есть Гиперея, то налицо близкое соседство с киклопами и, добавим, с лестригонами. Миграция ликийцев (солимов) вырисовывается, таким образом, достаточно четко: Сицилия — Крит — Малая Азия. Все эти три пункта вполне могли в разное время именоваться островом феаков. Но, как мы имели уже возможность убедиться, и маршрут аргонавтов, и маршрут Одиссея приводят нас в Эгейское море. Феаки говорят о себе (12, VI, 203–205):
Под "последними пределами шумного моря" можно понимать прибрежный остров, лежащий в стороне от торговых путей. Таких островов много в Эгейском море, есть они и у берегов Малой Азии. Очевидно, нас должны заинтересовать прежде всего эти берега вблизи Проливов: вспомним историю преследования аргонавтов колхами, которые быстро (всего за день) достигли Схерии, отправившись к ней из Черного моря.
Верный себе, Гомер и здесь дает привязку к известным пунктам. Он указывает, как летела в свой город Афина от Схерии (12, VII, 79–81):
Именно упоминание ничем в то время не примечательного Марафона дает ключ к уточнению местоположения Схерии. Марафон расположен в 25–30 км северо-восточнее Афин. Линия, соединяющая Афины и Марафон, пройдя над "морем бесплодным", упирается в Трою! Гомер словно подтверждает свои астрономические выкладки географическими.
На Малую Азию указывают и другие обмолвки поэта: описание сада Алкиноя (черта, обычная для восточных народов и незнакомая грекам), определение о. Эвбеи (Негрепонта) как предела моря (так считали жители Малой Азии, но ни в коем случае не жители греческого архипелага) и некоторые другие.
Какой же остров у анатолийских берегов следует признать счастливой утопической Схерией, столь любовно и подробно описанной Гомером? Маршрут Афины — Троя пролегает точно над островом Имроз. Заманчиво, но верно ли?
Войдем на минуту во дворец Алкиноя. Царь послал за лучшим на Схерии аэдом Демодоком, чтобы развлечь Одиссея (12, VIII, 62–64, 73–75):
20
М. М. Кобылина (86, с. 15), анализируя археологические находки, приходит к выводу, что карийский Милет основали переселенцы из критского Милета, перенесшие в Малую Азию кроме названия и некоторые черты культуры.